В разлинованный на графы казенный мозг мистера Эбенезера Гиппа не просачивалось и капли фантазии. Ум его просто не способен на что-либо вроде соображения. И если Пир Карам-шах вдруг в несвойственном ему припадке откровенности вдруг признался бы: «Я сам буду диктатором Бадахшано-Тибета или, черт побери, царем!», тот просто пожал бы плечами и ответил бы ему: «А это нужно? А впрочем, не предусмотрено ни одним параграфом инструкции».

Пир Карам-шах пренебрег мисс Гвендолен-экономкой, задел ее самолюбие. И теперь с вождем вождей играют в прятки!

Он уже понял — к сожалению, не так давно, — что экономка пешаверского бунгало гораздо ответственнее ограниченного, туповатого мистера Эбенезера Гиппа. Конечно, Пир Карам-шах не обязан подчиняться мисс Гвендолен, выполнять прямые ее указания и распоряжения, хотя бы по той причине, что с формальной точки зрения она была и оставалась для него всего лишь домоправительницей бунгало.

Что бы сделал Англо-Индийский департамент в лице мистера Эбенезера, когда обнаружил бы, что Пир Карам-шах поломал рамки инструкции, вышел из повиновения и принялся действовать на собственный страх и риск? Департамент принял бы меры, и Пир Карам-шаха попросту «отозвали» бы. Иначе могла поступить, а возможно, и поступила мисс Гвендолен. Раскусив маниакальные замыслы его, Пир Карам-шаха, она выждала, когда эти замыслы он начал выполнять, и… неожиданно нанесла удар, решительно, бесцеремонно, беспощадно. И сделала это руками агентуры Ага Хана. И когда? Когда цель уже была так близка и достижима!

— Однако она забыла, что за нами вся Британия, — воскликнул Пир Карам-шах, сжимая кулаки. Он говорил совсем не то, что думал. Но не станет же он делиться сокровенными замыслами с каким-то туземцем.

— И чем же поможет его превосходительству здесь, в этой зловонной яме, госпожа Британия?.. — пробормотал Молиар. — Что вся Британия по сравнению с маленькой плохонькой лесенкой? Что ваша Британия для вас, если сейчас сюда в яму сойдет царь Мастуджа, накинет нам на шею по петле и придушит нас? Чем поможет вся великая Британская империя нам, беспомощным узникам? Чем поможет лес зайцу, который попал в пасть волка, а? Вот если ее змеиное высочество снизойдет и захочет…

С громким шорохом, сопровождаемый лавиной из камешков, сора, внезапно в отверстие опустился длинный шест с зарубками — подобие лестницы, и по нему с ловкостью обезьяны сполз тщедушный, одетый в лохмотья человек. Кривя лицо, щеря гнилые, прочерневшие от цынги зубы, он шагнул к Пир Карам-шаху. И так неожиданно совпало появление этого человека с тем, что только что говорил Молиар, что вождь вождей отпрянул к стене.