Ох, ведь эта коллекция начинала составляться ещё при брате Николае… Господи, как горестно, как всё тоскливо! В те дни только любовь освещала его жизнь, и в марте того года он пишет в своём дневнике: «Я её не на шутку люблю и если бы был свободным человеком, но непременно женился бы, и уверен, что она была бы совершенно согласна».

Но Александр теперь наследник престола, Цесаревич… И он не властен распорядиться своей судьбой. В конце марта он записал в своём дневнике: «Теперь настаёт совсем другое время, серьёзное, я должен думать о женитьбе, и, дай Бог, найти мне в моей жене друга и помощника в моей незавидной доле. Прощаюсь с М., которую любил, как никого ещё не любил, и благодарен ей за всё, что она мне сделала хорошего и дурного. Не знаю, наверное, любила ли она меня или нет, но всё-таки она со мной была милее, чем с кем-либо. Сколько разговоров было между нами, которые так и останутся между нами. Сколько раз я хотел отстать от этой любви, и иногда удавалось на несколько времени, но потом опять сойдёмся и снова в тех же отношениях».

А в те грустные переживательные дни в иностранных газетах появилась статейка о, якобы, очень вольных отношениях наследника российского престола с какой-то женщиной.

Её перепечатала датская газета. Произошла тяжёлая беседа с отцом, в которой сын неожиданно для императора заявил об отказе от престола. Встреча приобрела предельно жёсткий характер, и, сокрушённый суровой логикой государственных целесообразностей, наследник подчинился императорской воле и сказал, что готов всё уладить и просить руки принцессы Дагмар. Одновременно Александр Александрович попытался защитить свою возлюбленную, взяв всю вину за возникшие между ними отношения лишь на самого себя!

И казалось, что положение при Дворе вполне выровнялось, но любовь, уже претерпевшая страшное горе разлуки, на своих последних минутах страстно брала своё, и две последние встречи с Марией Элимовной оросились слезами, взаимным великим горем и озарились горестным прощальным поцелуем.

А родители Цесаревича действовали быстро и круто, его возлюбленную красавицу княжну сразу же выслали за границу и против её воли выдали замуж за богатейшего заводчика П. Демидова, князя Сан-Донато. Ох… Как жить дальше? Как одолеть крушение сердечной мечты и как подчинить себя, душу свою имперским задачам и планам?!

А подчинить пришлось. Пришлось в нелёгких беседах с отцом-императором прийти к согласию во многих вопросах, а, в первую очередь, и на политический «датский» брак. Отец и сын общались нелегко, они были чрезвычайно разными людьми.