Словно откликаясь на мысль о слабой национальной управляемости, лондонский профессор печально говорит: «…огромные открытые пространства севера – Евразии стали судьбой России. Они были и благословением и проклятием, истоком безграничных возможностей и смертельной угрозы».
Он повторяет своё мнение о том, что Россия уникальна уже тем, что здесь два направления развития – аристократическое (имперское) и этническое (народное). И завершает свои размышления с безжалостной откровенностью: «Во всём этом есть порядок. Российская Империя эксплуатировала… русских. Как покорённый народ».
Конечно, с этим выводом очень многие готовы будут поспорить, а особенно многочисленные завсегдатаи телевизионных ток-шоу. (Кстати, разве они сами не напоминают ту самую старую западничествующую элиту? И разве даже в их составах «квота» этнических русских не совершенно ничтожна?)
Но возвратимся к правлению Царя-Славянофила. Мы считаем, что все вышерассказанные глубокие изъяны русской жизни были видны и понятны Александру Александровичу Романову. Ему был очень ясен даже горестный факт того, что в России многие благие европейские подходы способны трансформироваться в свою полную противоположность! (Что для немца благодать, то для русского – погибель!) И этот необыкновенный император старается доступными ему силами и средствами преодолеть пагубный разрыв, зиявший в русском обществе. Что удалось сделать за краткие тринадцать лет его правления? Мы считаем, что вся идейная ориентация имперской власти в России к концу того столетия кардинально переменилась.
Произошёл решительный отказ от «политической стилистики» прозападнического наследия. И государство обратилось к трудам на основе русских национальных ценностей. И нет вины Александра III в том, что этот путь не успел привести к спасательным, победным результатам. Провидение даровало Царю-Славянофилу слишком малый период правления.
Семейная жизнь
Семейная жизнь
…Если бы мы в своей книге пожелали рассказать лишь о семейной жизни Царя-Миротворца, так и этого хватило бы для создания образа человека удивительного, ни с кем из Романовых не сравнимого. Ни на кого из них совершенно непохожего. Все императоры этой династии, триста лет правившей Россией, не отличались строгостью семейного поведения и высокой нравственностью. И лишь Александр III явился удивительным исключением из этой семейной вольнонравной обычности.
И даже советские историки, отзывавшиеся о Царе-Миротворце обычно крайне отрицательно, в его краткую характеристику, написанную самыми чёрными красками, не могли, скрепя сердце, не прибавить два выразительных светлых слова – «примерный семьянин». Для правителей из династии Романовых это был отзыв в своём роде едва не уникальный.