…Став императором, Александр Александрович ни в чём не изменил своего отношения к семье. Дивным образом любовь супругов не выцветала с годами, ежели им случалось какое-то время пожить в некоторой разлуке, то они тосковали друг о друге и ежедневно переписывались. Годы не убавили любви и дружбы, об этом хорошо замечено в воспоминаниях художника Бенуа: «Мы воспроизводим их немного издалека, но это не изменит их сути. Одета государыня всегда была очень скромно, без какой-либо модной вычурности, и лишь то, что её лицо было сильно нарумянено (чего не могла скрыть и чёрная вуалька), выдавало известное кокетство… Отношения супругов между собой, их взаимное внимание также не содержали в себе ничего царственного. Для всех было очевидно, что оба они всё ещё полны тех же нежных чувств, которыми они возгорелись четверть века назад. Это тоже было очень симпатично».

Да, окружающих это не могло не радовать, а этих окружающих людей всегда было много, ведь царица везде неотступно сопровождала мужа в его поездках и всегда брала с собой детей. Родители много времени проводили со своими детьми. Отношения были самыми простыми и добродушными. Например, одним из развлечений малышей было, играя, скатиться кубарем по широкой спине богатыря-отца или же скользить по зеркальному паркету дворцовых зал, сидя на роскошном парчовом или атласном шлейфе своей прелестной мамы. Сохранилось немало воспоминаний об этих семейных развлечениях, когда мама со смехом катала всех по очереди, а особенно тех, кто был успешен в детских учебных трудах.

Семья была с императором во всех его поездках по стране. И 17 октября 1888 года они все чудом избежали смерти при крушении их поезда под Харьковом. Всё это случилось во время завтрака, столовая и весь вагон были совершенно разбиты, император помог выбраться из развалин жене и детям и, едва убедившись, что дети живы и здоровы, оба поспешили помогать раненым, которых было очень много. Императрица «перевязывала пострадавшим раны, делая бинты из своего шарфа и нижних юбок». Все пережили страшные часы и минуты, но даже и это грозное происшествие не изменило порядка жизни царской семьи.

Так и шла их жизнь до тех горестных дней, когда болезнь и смерть поразили императора. Всё уже шло скоротечно, не помогал и крымский климат, и тишина Ливадии. Император страшно похудел от острых болей в груди, сильного отёка, подступавших одышки и слабости.

Страдания свои он переносил стоически. Мария Фёдоровна всё время ухаживала за ним, в глубоком душевном сокрушении наблюдая угасание любимого человека. Император до последней минуты сохранял большое мужество, уже умирая, он старался успокоить супругу и, благодарно поглаживая её маленькие ручки, произнёс: «Я совершенно спокоен. И ты будь спокойна».