Он ведь и в целом не любил для житья очень просторных помещений и был расположен к малым комнатам, обставленным просто и скромно. Однако Хозяин не ограничился тем, что он для себя построил. При нём приобрели Массандру и развернули там серьёзное виноградное хозяйство. По примеру и науке князя Голицына там повели прекрасное винное дело с лучшими в Европе винными подвалами, в чьих семи подземных туннелях постоянно строго выдерживались плюс семнадцать градусов – самая благоприятная температура для полноценного созревания благородных напитков. Эти достойные восхищения сооружения тоже остались памятью о Царе-Хозяине.

Здесь, в Крыму, он отдыхал, думал, жил в кругу семьи. Тогда Ялту справедливо называли «летней столицей России». «Государь международного мира» (так сказал о нём В. О. Ключевский, великолепно писавший про Царя-Миротворца) тут провёл, должно быть, лучшие времена своей жизни. Об этом же говорят и прочувствованные строки воспоминаний императрицы Марии Фёдоровны: «Двадцать восемь счастливых лет, за которые благодарю Господа и моего любимого Сашу!»

Должно быть, Ялта во всём оказалась для императора знаковым местом, ведь Господу Богу было угодно, чтобы именно здесь, в Ялте, и завершились земные дни Царя-Хозяина, и даже поминальный обед прошёл на ялтинской морской набережной, словно последнее прощание с местами, милыми сердцу необычного русского императора.

Мы полагаем, что человеческая и царственная необыкновенность Александра III состояла не только из твёрдой непреклонности и зоркой хозяйственности. Мы видим в ней и душевную человеческую отзывчивость. Например, она хорошо проявлялась в том, что царь быстро и решительно примирился со второй семьёй отца и утвердил её достойное положение. Но императорский долг перед государством и обществом и ему порой диктовал решения очень строгие и даже суровые. Одним из таких было его решение сурово прекратить бурный роман своего старшего сына со знаменитой балериной Кшесинской. Граф Ламсдорф вспоминал о том, что беседы отца с сыном были очень нелёгкими и даже предельно жёсткими. Здесь Александр III, конечно, не мог не вспомнить, что подобные встречи когда-то были и у него самого со своим отцом по совершенно схожему поводу.

И, может быть, далёкий образ скромной красавицы Марии Мещерской тогда ожил перед мысленным взором Царя-Хозяина, которому в минуты властных объяснений с сыном непременно надлежит быть суровым и властным. Царский долг обязывает!

Но гораздо чаще взгляд Царя-Хозяина на жизнь бывал совсем иным… Должно быть, о нём лучше многих сказал А. А. Игнатьев. Он когда-то произнёс про Царя-Хозяина, что это был «…понятный уютный семейный человек с добрыми и усталыми глазами». Вот таким и мы видим императора Александра III в его личной семейной жизни и полагаем, что уже своим личным примером он много сделал для создания и укрепления культа семьи и семейных русских ценностей.