В какой-то момент врач обнаружил, что сердце императора перестало биться, комната стала заполняться родными и друзьями. С. Д. Шереметев так вспоминает об этих минутах: «В мыслях промелькнуло: что я увижу? Но увидел то, чего, конечно же, помыслить не мог… Спиною к открытой двери в креслах сидел государь. Голова его слегка наклонилась влево, и другая голова, наклонённая вправо, касалась его, и эти две головы замерли неподвижно, как изваяния. То была императрица. У меня промелькнуло: оба живы или они оба умерли?» Оказалось, что Мария Фёдоровна потеряла сознание.

Позднее, после всех долгих дней одиночества, она записала вот такие строки: «Я так и не могу привыкнуть к этой страшной реальности, что дорогого и любимого больше нет на этой земле. Это просто кошмар. Повсюду без него – убивающая пустота. Куда бы я ни отправилась, везде мне его ужасно не хватает. Я даже не могу подумать о моей жизни без него. Это больше не жизнь, а постоянное испытание, которое надо стараться выносить, не причитая, отдаваясь милости Бога и прося его помочь нам нести этот тяжёлый крест!»

А впереди были у неё ещё 34 года жизни, и всё это время она станет носить траур по своему императору.

После смерти мужа она пережила ещё одно тяжкое испытание – умер сын Георгий, которому было всего 28 лет. И горестная мать замкнулась в себе, олицетворяя молчаливое неизбывное горе. А какие ужасающие потери ждали её впереди? Но об этом мы скажем потом, а сейчас возвратимся к жизни царской семьи до всех этих невиданных потрясений.

И, может быть, нам стоит хоть на малое время обратиться к мнению потомков о семейных днях императора? Их много, этих уже давних отзывов, и каждый из них отличается большой теплотой и благодарной сердечностью. Обратимся к воспоминаниям Тихона Николаевича, внука Александра III и Марии Фёдоровны: «Моя миниатюрная Бабушка, казавшаяся ещё меньше рядом с исполинской фигурой моего Деда, за 15 лет могла вполне освоиться со своей новой родиной, новыми порядками и обычаями. Живой и жизнерадостный нрав моей Бабушки приобрёл ей друзей и обожателей в различных слоях российского общества на всю жизнь. Она любила красоту, роскошь, наряды и танцы, и после бедной Дании наслаждалась пышностью русской придворной жизни, которой она и впоследствии придавала блеск и веселье при дворе своего мужа, ставшего Императором Александром III.

Они прекрасно дополняли друг друга. Он был всецело и принципиально человеком долга, человеком прямолинейным, любившим порядок, простоту, скромность. Никогда не был тяжёлым “истуканом”, каким его любят изображать современные горе-“историки”. Обстановка в семье была спокойной и дружелюбной. Следует отметить, что он был очень весел и хорош с детьми, но в семейных делах и вопросе воспитания детей решающее слово оставалось за матерью, она требовала от них послушания и выполнения своих обязанностей. У него было прекрасно развито тонкое чувство юмора. Как пример приведу следующий случай. Мой Дед не очень любил балы, а Бабушка могла танцевать всю ночь! И, конечно, пока Императрица танцует, бал не может кончиться. Тогда Государь, как бы невзначай, прибегал к такой “тактике”-шутке: он подходил как бы невзначай к оркестру и потихоньку отсылал прочь поодиночке музыкантов, пока не оставался последний, который дул на трубе во все щёки “ум-па-па, ум-па-па”. Танцы волей-неволей прекращались.