«Надо заказать Насте ещё один альбом, про Камчатку, но только осенью, когда съезжу туда второй раз. Часть альбомов оставлю у родителей, а часть надо будет забрать в Испанию», — думал он, жуя синие кислые ягоды.

Послышался грохот. Сашке показалось, что по тротуару покатилось железное ведро.

— Саша! — в голосе матери слышались жалобные нотки.

«Что случилось?» — мелькнуло в голове. Он побежал в направлении теплицы.

Мать споткнулась о лежащий на земле резиновый шланг и упала ничком, ударившись головой о бетонный тротуар. Несколько обрезанных пластиковых бутылок с рассадой выпали из ведра, рассыпались, и стебли сломались. Сашка кинулся к ней.

— Ты в порядке?

— Да, просто сильно ударилась, — охала мать, приподнимаясь с земли. Из ссадины на лбу сочилась кровь.

— Подожди, я вызову скорую, — его голос сбивался и отказывался ему подчиняться.

Так переживал, что и пальцы его не слушались. Все же ему удалось дозвониться и вызвать врача. Но до приезда он успел протереть рану водкой и через марлю приложить пакет с замороженным морским коктейлем — первое, что попалось под руку в морозильной камере.

— Мама! Ну как же так? — сокрушался Сашка.

— Фу ты! Не заметила шланг! Я уже не такая бойкая. Давление, наверное, подскочило. Да ещё солнце голову нагрело.

Сашка качал головой и думал: «Как теперь от них уехать в другую страну, если за ними нужен глаз да глаз».

К воротам дома подъехала машина с мигалками. Врач зашёл одновременно с отцом. Тот вернулся с мёдом и непонимающе смотрел на домашних.

— Что стряслось? Отлучиться нельзя! — проворчал он.

— Я просто запнулась, — оправдывалась мать. — Ерунда!

— Вам ещё повезло, могли неудачно приземлиться, — предупредил врач, оказывая медицинскую помощь.

Отец махнул рукой. Растерявшийся от случившегося, он ушёл кормить кроликов. Врач дал Сашке рекомендации по обработке раны. Он записал в заметки телефона, поблагодарил и проводил врача.

***

— Алло, Настя. Привет! Я не успею забрать фотоальбомы из издательства на этой неделе. Я уехал к родителям в Бердск, мне придётся задержаться здесь на некоторое время. Мама упала и ударилась головой, надо присмотреть за ней. Ага. Спасибо. Я позвоню. Пока!

***

В середине июля Сашка вернулся в Новосибирск. Первым делом нужно было сходить в издательство и забрать отпечатанные альбомы, которые ждали его там уже три недели. Также он планировал купить новые комплектующие для дорогого фотоаппарата: светофильтры, фокусировочные экраны, несколько объективов, карты памяти и аккумуляторы, так как переживал, что они пропадут из продажи.

Он зашёл в издательство и спросил, как найти дизайнера и отдел реализации. Администратор назвал ему номера кабинетов и помог сориентироваться.

Сашка поднялся на лифте на четвёртый этаж и заглянул в приоткрытую дверь 405 кабинета: Настя тянула через трубочку прохладный молочный коктейль и увлечённо, не замечая ничего вокруг, верстала какой-то новый проект.

— Здравствуйте, Вы к кому? — спросил заметивший его сотрудник отдела.

— Добрый день, к Анастасии, — Сашка указал на неё.

Она обернулась на его голос и улыбнулась, узнав знакомое лицо.

— Покоритель Камчатки. Наконец-то нашёл время забрать свой товар, — хмыкнула она. — Идём, я покажу, где лежат упаковки с альбомами.

Они спустились на цокольный этаж и прошли на небольшой склад готовой продукции.

— Хочешь чай или кофе? — спросила Настя.

— Не откажусь. Только не в издательстве. Давай сходим куда-нибудь, если ты не занята — во всех смыслах, — сказал немного смущенно Сашка.

Настя посмотрела на него с подозрением.

— А как же твоя подруга или жена, которая тебя ждёт в Испании?

Сашка на мгновение задумался. Кто его там ждёт, а он не знает?

— Изабел? Это просто знакомая, мы вместе работали в одном коворкинге.

— Понятно. А я-то думала…

— Да я разве похож на обманщика? — Сашка шутливо поиграл бровями вверх-вниз.

Настя засмеялась.

— Вот твои альбомы в пленке, перевязанные бечевой. Забирай.

***

— Зачем тебе офисная работа? — удивлялся Сашка. — У тебя такая профессия, которая позволяет работать из любой точки земного шара.

— Во-первых, офис организовывает, отработал и свободен, во-вторых, это стабильность, идут отчисления в отличии от фриланса, в-третьих, у меня не хватает смелости, чтобы решиться на переезд в другой город или страну. Наверное, мне нужен сообщник, — сказала Настя, улыбнувшись.

Они встретились этим же вечером в небольшом баре и спорили о насущных проблемах и взглядах на жизнь.

— Любой твой довод можно оспорить, — отмахнулся Сашка. — Я всё-таки двумя руками за творческую свободу. Ты работаешь в офисе с утра до вечера, вместо того чтобы свободно заниматься тем, что действительно нравится. Подумай, намного интереснее быть независимым художником и создавать то, что идет из души. Нужно только слушать природу, вселенную или Творца — кто во что верит — ведь они тебя наделили талантом создавать. Слушай свою душу и мироздание, перестань идти на поводу у людей, которые унижают, посмеиваются над тобой, забирают веру в себя или твердят о том, что работа в офисе — единственное место, где может быть стабильный доход. Таких нужно сразу вычеркивать из своей жизни, независимо от того, кем эти люди тебе приходятся.

— Да, мне попадалось много людей, которые говорили мне — какой из тебя художник? Не высовывайся, ты не сможешь, будь как все. Я послушалась. Несколько лет проработала финансистом, и только недавно перешла работать дизайнером в издательство. Это уже серьезный шаг для меня. Я потихоньку возвращаюсь к себе, к своему творческому началу.

— Думаю, что тебе нужен стимул, выход из зоны комфорта, чтобы поверить в себя и начать жить по-настоящему, использовать свой талант, попробовать реализовать себя и принести пользу этому миру. У тебя тонкое чувство стиля и прекрасный вкус — я вижу это по твоим работам.

— А ты чем зарабатываешь? Только фотографией?

Сашка удивился:

— Фотографией вообще не зарабатываю. Хотя недавно такие мысли были, почему бы не монетизировать хобби. Я — айтишник, разрабатываю приложения для смартфонов. Вот это, например, моя работа…

Он показал на экране телефона несколько программ.

— О, я их знаю, — удивилась Настя. — Этими двумя даже пользуюсь.

— К вашим услугам, — картинно склонился за столом Сашка.

— Айтишники сейчас в почёте, — Настя задумалась и отпила безалкогольный кокосовый коктейль. — Расскажи, как съездил на Камчатку.

— Не передать словами! Это надо видеть! Какая там природа, какой воздух! Горы, океан, свежая рыба и морепродукты. Хочется постоянно фотографировать все вокруг. И я себе не отказывал в этом удовольствии. Сейчас посмотрим фотографии, у меня компьютер с собой. Я снова туда собираюсь. И кстати!

Сашка достал из-под стола рюкзак и начал его открывать. Настя заинтересованно за ним следила.

— Смотри, что я тебе привёз! Это не камень! — интригующе сказал Сашка.

Он достал что-то завернутое в несколько слоев газеты, что-то увесистое.

— Открывай!

Настя развернула старенькую, черно-белую бумагу и взяла в руки вытянутую колбу, запечатанную буковой пробкой. Внутри поблёскивал чёрный вулканический песок.

— Что это?

— Это волшебный чёрный песок с Халактырского пляжа. Я собрал его ровно в полночь, он заряжен энергией луны, — он похихикал. — Если тебе будет грустно, просто пересыпь его в какую-нибудь миску, и будет у тебя домашняя настольная песочница для релакса. Осталось только найти мини-грабли и стилус для рисования на песке. Хотя вообще-то любая палочка подойдёт. Можно устраивать медитацию, грести грабельками дзен-сад и избавляться от стресса и усталости.

— Спасибо, Саша. Но откуда у тебя такая замечательная колба?

— У нас в группе были вулканологи, они мне ее отдали. Я очень просил для важного дела! — улыбнулся Сашка.

Настя засмеялась и начала рассматривать, как внутри пересыпаются песчинки. А Сашка смотрел на неё.

Глава 29. Внутренние маячки

Глава 29. Внутренние маячки

Дома Настя поставила колбу с песком на полку и начала выбирать на маркетплейсе камешки, свечки, маленькие грабли для своего первого дзен-сада. Отдых и релаксация были для нее очень важны из-за чувствительной нервной системы, которая постоянно испытывала перегрузку. Она жила будто с оголенным сердцем, настолько ярко и сочно воспринимала окружающий мир, ежедневно утомляющий ее звуками, шумами, красками и запахами. Настя видела людей насквозь, их мысли и эмоции, предчувствовала события, видела вещие сны, это было и ее преимуществом, и тяжким бременем одновременно.

После университета она устроилась в редакцию на должность верстальщика ежемесячного глянцевого журнала. В коллективе ей сразу не понравился молодой человек, он был старше ее лет на пятнадцать. Причем он вел себя довольно воспитанно, услужливо и даже первое время заискивал перед ней. Но рядом с ним ее внутренне поколачивало, просыпалась необъяснимая тревога и стыд. Что-то в его внешности напоминало ребенка, и вел себя он иногда по-детски, несмотря на занимаемую должность заместителя главного редактора.

Однажды она допустила мелкую ошибку в верстке, и когда журнал вышел из печати, заместитель руководителя, обнаружив небольшой недостаток, позорил ее при всем коллективе, загоняя в чувство вины, да с таким высокомерным видом, будто сам никогда не допускал оплошностей. Его слова: «И чтобы таких промахов больше не повторялось!», казалось, звенели колоколом в ее ушах до сих пор, и его задранный кверху нос и сегодня стоял перед глазами, хотя она давно сменила место работы. Настя поняла, как делать правильно, и продолжала работать с трясущимися руками, чтобы больше не получить взбучку от этого самовлюбленного человека. Каждое утро он красовался перед зеркалом, рассказывал про себя совершенно невероятные истории, про приключения и удивительные жизненные ситуации, в которые он попадал. Вся редакция смотрела только на него. Вечером, он уходил пораньше, чтобы никто из сотрудников не видел, что Павлин, как называли этого руководителя между собой коллеги, уезжает в спальный район в битком набитой маршрутке, а не на дорогом авто, как бы ему хотелось.