Они ещё долго обсуждали детали маршрута, технику и связь. Потом Павел вышел на улицу, закурил и вдохнул морозный воздух. Он возвращается туда, где умеет быть собой.

Глава 2

Усть-Кара – небольшой посёлок в Ненецком автономном округе, на крайнем северо-востоке России, в устье реки Кары.

Небольшой, но стратегически важный для региона: это городок при аэродроме, точка пересадки для тех, кто направляется в отдалённые экспедиции в Тундру.

Усть-Кара, как бы, последний форпост перед огромной пустотой, куда прилетают исследовательские группы, чтобы затем вылететь на места буровых работ или в более дальние уголки Севера.

Его восстановили в начале двухтысячных годов в рамках программы освоения Арктики и развития северных территорий.

Аэродром был отремонтирован и адаптирован для приёма вертолётов и грузовых самолётов.

Построена временная база спасателей, метеорологов и технических служб, а также несколько модульных общежитий и технический ангар.

Связь здесь плохо работает, а отсутствие интернета частое явление. В случае критической ситуации вылетает вертолёт для экстренной эвакуации. Вертолёты часто становятся единственным доступным способом добраться до более удалённых объектов.

По весне и осени дороги и переправы превращаются в непроходимые топи, и лишь летом можно добраться по воде или зимой по льду.

Вечером перед вылетом, в Усть-Каре был особенно холодный ветер. Он задувал, заставляя снег метаться, как белые волны. Это был единственный день, когда экспедиция Павла могла отдохнуть перед тем, как отправится в путь.

Ирина, приехавшая сюда недавно, чувствовала себя немного потерянной среди старых, видавших виды зданий.

Она зашла в небольшую столовую, где собрались все участники экспедиции. Здесь пахло едой, дымом от печки и недавно выбеленными стенами. В углу стоял полуразвалившийся телевизор, из которого доносился слабый шёпот программы о том, как замерзают реки в Сибири. В воздухе витал запах свежесваренного кофе, что на севере редкая привилегия.

Павел сидел за одним из столов, притягивая к себе внимание. Не столько из-за своей внешности, сколько из-за уверенности, которая была в его позе.

На столе лежала развернутая топографическая карта, с заломами и выцветшими линиями. Поверх неё карандаш, линейка и компас. Он уже давно не обращал внимания на людей, вокруг него была жизнь в бесконечном потоке экспедиций.

Ирина огляделась.

У противоположной стены, за столом сидел Виталий Грачёв, поджарый мужчина лет сорока, с короткой стрижкой и вечным выражением лёгкой иронии на лице. Он пил кофе из алюминиевой кружки и лениво наблюдал за происходящим.

О нём Ирина слышала ещё до приезда.

Техник-геофизик, правая рука Павла. Говорили, что умеет собрать рацию из деталей от бензопилы и кастрюли, если приспичит. Когда-то работал на нефтепромыслах, но после аварии ушёл. И теперь он не верит ни в систему, ни в удачу, только в инструменты и свои руки.

Чуть в стороне, в углу, шумно спорили двое связистов. Старший, Дмитрий Волков, седеющий, в свитере с растянутыми рукавами, по виду больше похож на библиотекаря, чем на полевика. Но стоило ему заговорить, и становилось понятно, перед тобой человек с армейской закалкой, он был тем, кто вечно бурчит, но первым протянет тебе запасные батарейки или подаст руку на склоне.

Рядом с ним сидел молодой парень – Артём Лосев, по-студенчески сутулый, с чистым лицом и запавшими глазами. Он оживлённо что-то обсуждал с Дмитрием, кивая и поправляя очки.

Он явно ещё не обжился, это чувствовалось в каждом движении: в том, как он неловко держал кружку, боясь пролить содержимое, как оглядывался по сторонам. В его жестах была лёгкая неуклюжесть человека, который больше привык к офисной работе за компьютером.

Но при всём этом в молодом лице, читалось то, что невозможно не заметить: живой, чистый интерес, даже восторг, как у первокурсника, впервые попавшего за пределы учебного маршрута. Глаза его горели от ожидания настоящего дела, которое он, вероятно, мечтал попробовать всю свою студенческую жизнь.

Артем обернулся и их глаза встретились. Ирина поспешно отвела взгляд, почувствовав, что смотрела на него дольше, чем следовало.

На мгновение она замешкалась, но быстро собралась с мыслями и, выпрямив спину, уверенно направилась к Павлу.

Заметив её, он едва кивнул в знак приветствия, но продолжил изучать карту.

– Я – Ирина, – сказала она наконец. – Звягина. Метеоаналитик. Раньше работала в Югорской лаборатории. Обрабатывала спутниковые данные, атмосферную динамику, аномалии, распределения по сезонам…

– Хм, – наконец Павел поднял взгляд. – Полевая практика была?

– Нет, – честно ответила она. – Только подготовка. Но всё основное я умею. Уровень ветров, давление, вероятность снежных завалов, состав слоёв, осадки по зонам риска…

– В теории много кто умеет, – сказал он. Голос был не злой, но сухой. – А в тундре важнее другое: как быстро ты замёрзнешь. Успеешь ли забраться в палатку в перчатках. Не потеряешь ли рацию, когда она выскользнет из обледенелых пальцев.

Ирина кивнула.

– Поняла. Я сюда не за романтикой приехала.

Павел продолжал смотреть на неё, отмечая, что не видит в ней никакой кокетливости и намеренной позы. Чувствовалась честность и это ему понравилось.

– Павел, – представился он наконец. —Геофизик.

– А ещё? – спросила она.

– Ещё умею не умирать в -40.

Он впервые чуть усмехнулся.

Ирина присела рядом, она немного волновалась, но не подавала виду. Аккуратно поставила локти на стол, обхватив ладонями тёплую кружку. Тепло помогало сосредоточиться. Её взгляд упал на карту.

– Вы не пользуетесь GPS? – спросила она.

– Пользуемся. Только он умирает при -30. А бумага не садится. – Павел слегка улыбнулся. – Карта старше всех нас вместе взятых, но ещё не подводила.

Она заметила на карте вдоль трещин, шли карандашные пометки. Кто-то отметил «опасный склон», «старая тропа», «выход к зимовью». Павел проследил за ее взглядом и пояснил:

– Её уже два раза переписывали по факту. Спутники не видят тех ям, где можно сгинуть с рюкзаком. А карандашом, потому что всё меняется. Лавина сошла – тропа ушла. Камень подмыло – сполз склон. —Он сделал паузу, взглянув в окно.—Здесь ничто не стабильно. Кроме холода.

– А мы точно туда, где -40?

– Утром там бывает и -50. Так что, почти курорт.

– О, ты уже знакомишься с нашим метеооружием? – сказал подошедший Виталий, обращаясь к Павлу. – Её прислали в группу вместо старого Петровича. У него давление, а у неё чутьё, говорят, как у настоящего барометра! Молодой специалист, в прогнозах почти не ошибается.– он подмигнул Ирине.

Ирина, как обычно, сохранила спокойное выражение лица. Она давно привыкла к таким репликам, немного снисходительным, немного хвалебным, как будто её успехи нечто удивительное для её возраста.

Она окончила университет с отличием, была лучшей на курсе. Ей легко давались и сухая математика, и работа с программами, но главное она всегда чувствовала ритм погоды.

Ещё в школе она тянулась к небу. Нет, не к романтике звезд, как многие ее сверстницы, а к облакам, к перепадам давления, к непредсказуемым фронтам. Любила, когда за окном гремело, и первой открывала ноутбук: сверяла прогнозы, сравнивала показания.

Мама только улыбалась, наблюдая, как дочь вечерами корпит над погодными сводками и метеокартами вместо сериалов. Никогда не мешала и не отговаривала:

– Если тебе это интересно, значит, правильно. Только иди до конца.

Так и пошло. Ирина с детства не боялась задач со звездочкой. Её не пугала сложность, наоборот, раззадоривала. Она не была выскочкой, не лезла вперёд ради похвалы, но хотела точно знать и понимать.

Преподаватели в университете сразу выделили её среди остальных, предлагали аспирантуру, научные стажировки, но она выбрала практику.

Работу в Югорской лаборатории она получила не по знакомству. Просто подала документы и прошла отбор. Конкурс был огромный, несколько десятков человек на место. Прошли только двое, и Ирина одна из них.

Поначалу, из-за возраста, ей не спешили доверять серьёзные задачи, давали второстепенные или просили «подстраховать» более опытных коллег.

Она работала в основном за компьютером, обрабатывая данные и составляя прогнозы. Ирина усердно старалась и показывала отличные результаты, её точность и внимание к деталям не вызывали сомнений. И вскоре она стала незаменимым сотрудником, на которого можно положиться.

Теперь же Ирина хотела применить знания не в теории, а прямо здесь и сейчас.

– Метеооружие, значит? Надеюсь, не срабатывает без команды. – Павел бросил быстрый взгляд на Ирину. – Хотя точные прогнозы нам сейчас важнее всего.

Ирина ответила ровным тоном:

– Только по делу. Пока осечек не было.

Она перевела взгляд на Виталия и добавила, уже мягче:

– Петрович – это, конечно, легенда. Но, надеюсь, я не подведу.

Виталий хмыкнул довольный, похоже, ему удалось немного разрядить обстановку между новенькой и старшим геофизиком.

– Вот это настрой! Так держать.

К столу неспешно подошёл Артём. Щеки покрылись лёгким румянцем, то ли от мороза, то ли от смущения. Артём держал в руках кружку, от неё шёл слабый пар. Он сделал глоток, чувствуя, как горячее прокатывается по горлу.

Выглядел он так, словно не был уверен, стоит ли вмешиваться.

Ирина, конечно, сразу бросилась ему в глаза. Не высокая, стройная, с аккуратными чертами лица, светлые волосы собраны в тугой хвост. С непривычной манерой держаться, она производила впечатление человека, знающего, чего хочет.