Пряхин развел руками, показывая, что он не возражает, если подбором кадров для губернатора занимается Дудко, кто будет спорить, пусть будет Дудко. Перед тем как расстаться, Пряхин спросил про переделанный сценарий.

– Да, я просмотрела и передала Арсению Петровичу, – думая о чем-то своем, ответила Королева. – Шпионы, погони, слежки – я в этом не разбираюсь. Пусть он сам принимает решение.

Королева тряхнула своими золотистыми волосами, как бы показывая, что эта тема закрыта.

– Ко мне приехал гость, – неожиданно сказала она. – Из Берлина. Раньше он жил в России и хорошо говорит по-русски. У меня есть предложение. Не могли бы вы сопроводить его, он никогда не был на Байкале.

– Если надо, я готов, – быстро ответил Пряхин. «От такого предложения трудно отказаться», – хотел было добавить расхожую в таких случаях фразу, но промолчал. Королева могла подумать, что он набивается на эту поездку. Он и сам удивился столь неожиданному предложению.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Королева. – Завтра я приглашаю вас к себе на дачу, познакомитесь с ним. За вами заедет мой сын. Предупреждаю, Юра гоняет, но вы не обращайте внимания.

На Юру трудно было не обратить внимания. Крепкий, коротко стриженный, очень похожий на мать, спортивный парень, пожал Пряхину руку, усадил на переднее сиденье, и они понеслись по утренней Москве. Уже позже Пряхин узнал, что к моменту их встречи у Юры за быструю езду набралось больше сорока штрафов из ГАИ. Он откупался и продолжал гонять по Москве и окрестностям.

Немца из Берлина звали Карлом, фамилия у него была Румпель. Родился он в Казахстане, затем, когда распался Союз, уехал в Германию.

Спустившись в фойе гостиницы «Метрополь», Карл протянул Пряхину руку. Григорий уловил, что от него крепко наносит парфюмом. Юра открыл для него дверь машины, и они по запруженным московским улицам начали выбираться из города. Немец хватался за сердце, наблюдая за Юриными виражами. Визжали тормоза, джип то притормаживал перед светофорами, то, набирая огромную скорость, оставлял далеко позади красные светофоры и другие машины, водители которых, глядя им вслед, должно быть, использовали весь набор ненормативной лексики.

– Ой, майн гот! – восклицал Карл после очередного перекрестка. – Вы скажите ему, – обращался он к Пряхину, – нельзя ездить на красный свет!

Но правила для младшего Королева были не писаны. До дачи, где их ждала Жанна Андреевна, он домчал гостей за полчаса.

Дверь во двор Юра открыл при помощи кнопки на электронном брелоке, который болтался у него на груди. Жанна Андреевна ждала гостя на крыльце с хлебом и солью. Карл тут же показал, что ему плохо, он взволнован и расстроен до такой степени, что ему даже трудно дышать. Жанна Андреевна, одетая во все серое: темно-серый с блестками кокетливый пиджак, серую юбку, туфли на высоком каблуке, полуобняв дорогого гостя, как могла старалась успокоить Карла. Она повела его по комнатам и этажам огромного особняка, показала бильярдную, шкаф мужа с ружьями. Карл уже отошел от сумасшедшей езды и с улыбкой и любопытством начал рассматривать особняк, комнаты и картины на стенах. Не остался он равнодушным и к коллекции охотничьих ружей, его внимание привлек немецкий маузер в кожаном чехле, затем он осмотрел ружья фирм «Зауэр», «Меркель» и «Зимсон».