Водитель сообщил, что губернатор в отъезде, но для них уже составлена программа.

Пряхина и Карла разместили в гостинице «Ангара», они приняли душ, затем быстро перекусили в ресторане, и почти тотчас за ними пришла машина с охотоведом – крепким бурятом невысокого роста.

– Кеша, – коротко представился он. – Мне поручено вас сопровождать вместе с Гансом.

– С Карлом, – поправил Пряхин.

– Нам, бурятам, один хрен, – засмеялся Кеша. – Что Карл, что Ганс. Помню одно – Гитлер капут!

– Вот что, Кеша, Иннокентий, – поправился Пряхин.

– Намоконов, – подсказал Кеша.

– Так вот, товарищ Намоконов, немец жил у нас в России и хорошо знает русский.

– Я хоть и бурят, но тоже хорошо знаю русский! – прикрыв рот ладонью, прыснул Кеша. – И, как мой дед, с трехсот метров с первого раза попадаю в консервную банку.

– Выходит, ты родственник того самого Семена Намоконова? – удивленно протянул Пряхин.

– Однаха, так.

– Вопросов больше нет! Я сопровождаю Карла, – пояснил Григорий. – Чтоб все было тип-топ.

– Не беспокойся, командир! – заулыбался Кеша. – Нам, бурятам, не впервой. Здесь мы таежный спецназ губернатора. Все могем. Медведя из берлоги поднять, коз загнать, разговором занять и бухлер на стол подать.

Через пару часов, миновав пригородные русские села, затем серые, сливающиеся с травой осенние бурятские улусы, они приехали на охотничью заимку. Там их уже ждали. За металлическим крепким забором на крыльце особняка выстроилась почти вся обслуга. Намоконов сообщил Пряхину, что это ближняя заимка, а есть еще дальняя. Все это Королев приобрел после назначения на высокий пост, поскольку любил тайгу и охоту. Оказалось, что все хозяйство – это огромный кусок тайги, обнесенный металлической сеткой. Внутри него жили и паслись олени, маралы, изюбри. Место для маленькой гостиницы было выбрано со вкусом, на зеленой поляне был выстроен кирпичный особняк, чуть поодаль топилась деревянная, собранная из кругляка баня. Дальше, за баней, виднелись стеклянные теплицы. Все хозяйство было обставлено с размахом. В так называемой заимке, в прихожей на полу, лежала шкура бурого медведя, в зале, где охотники отдыхали после дальних разъездов по тайге, на стенах висели чучела голов снежных баранов, козлов, сохатого. В углу, готовая к прыжку, напружинилась огромная пятнистая рысь. А прямо ей в глаза скалила зубы серая волчица.

Пока гости обедали, охотоведы загружали машину снаряжением, ружьями и продуктами. Пряхину раньше не приходилось видеть привычную «Ниву» на таких несуразно огромных колесах. Кабина напомнила ему божью коровку, которая, непонятно почему, присела на огромные колеса и оттого стала непропорционально уродливой, с виду неповоротливой, скорее похожей на фантастический луноход машиной. Карл внимательно осмотрел «Ниву», поцокал языком, достал свою камеру и с немецкой педантичностью начал снимать все, что видел его глаз. Должно быть, его сознание не могло сразу же смириться с необыкновенной выдумкой русского гения, который собрал такую фантастическую машину. Теперь он пытался понять, сможет ли вообще тронуться с места это чудище, а еще, чего доброго, полететь над тайгой. Немецкая логика подсказывала, что именно на ней ему предстоит дальняя и непростая дорога.