– Нет.

– Сколько думаете провозиться? Часа три? – спросила, подмигнув Батурину, Лехнова.

– Два, – также односложно ответил Руссов.

– К друзьям не хочешь заглянуть? – поддержал разговор Ожников.

– Нет.

– Ты, Руссов, хоть бы девушку в украл Городе и в Нме привез. Не надоело одинцом жить? – спросила Лехнова.

– Нет.

– Ну вот и наговорились, как чаю напились. Летаешь ты, Федя, классно, а вот когда говорить научишься, не знаю, – улыбнулся Батурин. – Удачи вам и ветра в хвост, ребята!

– А для вас – чтобы «ковер» был мягким, – пожелал «штрафникам» Павел. —

– Рогожку не хочешь? – проворчала Лехнова.

– Галина Терентьевна, давайте ваш чемоданчик, – предложил свои услуги Ожников.

Лехнова отмахнулась:

– И так попотеете со своим пузатым портфелем!

От вертолета в автобус – и в город. Ехали по улицам почти не встречая прохожих. Город удивительно пустой, не смотря на теплый летний день. Все рыбаки в море – где-то у берегов Канады или в Северной Атлантике работает флотилия траулеров, ребятишки Заполярья в пионерских лагерях, много людей в отпуске. В полупустом городе жизнь только в порту: натужно, сипло или, наоборот, пронзительно и весело кричат буксиры, оттаскивая с причала на рейд огромные, но в заливе беспомощные, как кит в ручье, океанские корабли: это хибинский апатит идет во все края света.

В управлении Ожников шепнул:

– Смелее, Галина Терентьевна. Я все утрясу!

– Перед кем-то с бубном попляшете?

– Зря вы так, – мягко укорил Ожников и, подождав, когда за ней и Батуриным прикроется дверь кабинета начальника инспекции, поспешил на второй этаж.

Его тянуло в конференц-зал, где стены украшены щитами-плакатами, спортивными стендами, фотовитринами. Здесь в это время дня безлюдно и тихо.

Он подошел к застекленной витрине под названием «Боевой путь ветеранов ВОВ» и, поправив очки, стал рассматривать красочно оформленную экспозицию. Почти в центре наклеен его портрет, выполненный пастелью, копия с того, который висит на доске Почета в Нме. Рядом лист с кратким описанием боевых заслуг. И в уголке этого листа – маленькая любительская фотокарточка: на фоне аэродрома и десантного планера А-7 стоит молодой пилот Ефим Ожников в летном шлеме, десантной куртке, с финским ножом на поясе и большим штурманским планшетом через плечо. На груди белое пятнышко боевой медали. Подпись гласила: «1943 г. СВАПШ. Пилот-планерист ВДВ Е. Г. Ожников перед вылетом в тыл врага».