После этого он, все еще воздевая к небу руки, опустился посреди сцены на колени. Кое-кто из женщин и стариков, вдохновленные пастором, последовали его примеру. Затем Свикис начал свое проклятие:

— Именем бога отца, бога сына, бога святого духа, да будет проклято святейшими проклятиями все то адово исчадие, которое выгнало нас из нашей дорогой отчизны, которую мы опять назовем своей родной только тогда, когда вернем себе то, что потеряли, — наше добро, наши церкви и все, нужное плоти и душе. Аминь!

Наступила тишина. Кое-кто вздохнул.

— Вот посмотришь, он за этот цирк еще платить заставит, — шепнул Лейнасару Паэгле.

Так и было. Покончив с торжественным проклятием, Свикис поднялся с колен, смахнул с них пыль и перешел к проповеди на тему: «Держи то, что у тебя есть, чтобы никто не отнял у тебя твоего венца». После этого он спел «Будь милостив», и на этом богослужение окончилось. Свикис жалобным голосом изрек:

— А теперь, дорогие други мои во Христе, возблагодарим господа за небесную росу и пожертвуем на тех агнцев, которым живется еще хуже, чем нам.

Он вытащил из кармана брюк потрепанную кепку и, спустившись с возвышения, протянул ее стоявшей поблизости женщине:

— Милая сударыня, не откажите помочь.

«Милая сударыня» не отказала и пошла по залу с шапкой. Свикис вернулся на сцену и оттуда стал внимательно следить за шапкой.

— У нас ведь нет шведских денег! — крикнул кто-то из последних рядов.

Свикис услышал это. Щеки его покраснели еще больше.

— Кто произнес эти греховные слова? Вы думаете, что господь не знает, что каждому из вас сразу по приезде выдали по одной кроне и двадцати эре?

— Нам на это надо жить целую неделю.

— А разве о вас не пекутся и не будут печься еще больше? Дающему господь воздаст сторицей.

Шапка путешествовала долго. Свикис терпеливо ждал. Когда «милая сударыня» вернула Свикису шапку, он, не стесняясь, там же, на сцене, пересыпал собранные монеты в карман и, запихнув в другой карман кепку, улыбаясь всем лицом, радостно воскликнул:

— Вот так, да благословит вас господь бог до следующего свидания, тогда мы снова помолимся господу, чтоб утолить наши жаждущие души его благодатной росой!

Когда Свикис выходил со двора школы, Паэгле и Лейнасар стояли у окна.

— Ты видишь, кепка эта у него только для того, чтобы монету собирать, — показал пальцем Паэгле.

Свикис был в добротном пальто с каракулевым воротником и в такой же высокой шапке.

— Надо быть осторожным, очень осторожным, — сказал Паэгле. — Тут, кажется, будут залезать в карман и с молитвой, и без нее…