– Послушайте, мы вас не обидим, – стараясь говорить как можно убедительнее, Андрей попытался успокоить стариков и таким образом наладить контакт. – Мы правда просто путешественники – идём мимо. И нам правда просто нужна вода, припасы и совет, и мы готовы за них что-то отдать. А то, что мы вооружены – сами понимаете, что без этого далеко путешествовать не получится.

Слова парня, его спокойный тон и уверения, казалось, возымели действие. Старик, может, всё ещё не верил Андрею, но отвечать стал более охотно.

– Воды наберете, сколько надо, и советом каким смогу помогу – это единственное, что у нас осталось, – сказал он, поразмыслив.

– Замечательно. Так расскажите, что случилось с остальными жителями? Или вы тут одни живете?

– Нет никого. Всех забрали… «Степные волки», – покачал головой старик. – Увезли, когда приезжали в последний раз, примерно неделю назад. Нас, старых, убить хотели, но потом пожалели… Токмо я бы не назвал это жалостью – запасы, что после зимы ещё оставались, они ведь тоже все забрали. Живность какая была, сухари да овощи, что ещё не погнило – всё увезли. А нас одних оставили. Наверное, думали, что сами помрём без молодых.

Старик вроде как сетовал на судьбу, но вместе с тем делал это с какой-то странной гордостью, будто пытаясь доказать, что все свалившиеся на них несчастья не способны их сломить.

– Вот, пока есть силы, обработаем землю, посадим, что наскрести удалось, да даст бог, протянем как-то ещё немного, – дед обвёл руками скудный огородик и пару фруктовых деревьев рядом.

Андрею стало их очень жаль. Старые, прожившие жизнь, мудрые и заслуживающие элементарного уважения люди вынуждены были из последних сил, чуть ли не на коленях, обрабатывать землю, лелея пустую надежду дожить до того момента, когда она сможет хоть как-то накормить их. Не было кому отстроить жилища, не было кому охотиться, не было кому пойти собирать грибы – уставшие глаза уже не видели так хорошо, а сморщенные руки не имели прежней силы. Но старческое упрямство, с которым эти люди цеплялись за жестокую и бессмысленную жизнь, поражало.

– Кирилл, – позвал Андрей в микрофон, немного подумав.

Кирилл тут же отозвался.

– Принеси мне пять банок тушёнки, немного сухарей и тот последний кусок вяленого мяса. И консервы пару банок захвати, – приказал Романов.

– Консервы закончились, товарищ старший сержант, – с досадой ответил Кирилл.

– Ну, значит, без них.

– И это, тушенка… У нас всего восемь банок осталось, – добавил он с сомнением.

– Кирилл, что в моем приказе тебе непонятно?! – строго спросил Андрей.