– Молодец! – ободрил страх. – Главное, ни во что не вмешивайся. Каждый свое делать должен.

Локи отмахнулся, но страх был настойчив.

– А когда отчет писать станешь, про сапера рассказать не забудь. Он сам виноват, нечего с посторонними о таких вещах болтать. И про то, что в бунте участвовать согласился, напиши…

Хорст хотел возразить. Стучать – распоследнее дело, не по-воровски это, однако страх оказался начеку.

– Жить хочешь?

Игла, явно со страхом сговорившись, вонзилась в печень.

– …Порядок выдвижения согласно номерам. Первая «коробка» кру-у-угом!.. Вторая «коробка»…

Чтобы о плохом не думать, Локи попытался вспомнить песню – ту, что от Блица-учителя слыхал. Две строчки есть, может, остальные подтянутся? Как там вначале? «Конвоир да баланда, кандалы да кирка…» Потом про дурака, а после…

Вспомнил!

* * *

То, что он пропал, Хорст Локенштейн понял уже в воротах, когда в разрыве строя увидел первую «коробку». Полосатая колонна поворачивала направо, к административным корпусам. Этим повезло, швабры выдадут.

…Если, конечно, «компаус» не рванет.

– Им-то повезло. А тебе? – полицейской сиреной взвыл страх. – «Коробок» всего три, значит остальные…

Локи споткнулся, ухватился за воздух…

– Быстрее, быстрее, stinkende Schweine! – подбодрил конвоир.

Деревянные башмаки глухо стучали по асфальту. Колонна шла прямо к тоннелю. Не убежать, не спрятаться… Ноги, словно отделившись от тела, равнодушно печатали шаг. Ближе, ближе, еще ближе… Хорст вспомнил о грешных душах, гонимых в ад. Видел картинку в какой-то книжке, в ней все стихами, по три строчки. Автор итальянец, про него в школе рассказывали…

Имя Данте всплыло из глубин памяти, когда он вошел в тоннель.

– Быстрее! Быстрее! Идти в ногу! Раз-два!..

«Входящие, оставьте упованья…»

* * *