Затем все выстроились на краю дороги. Пэл подумалось, что сейчас мистер Эйтз произнесет торжественную речь, но тот ограничился коротким инструктажем. Идти следовало вслед за ним, никуда не сворачивая и соблюдая интервал в два метра.

Надвинул шляпу чуть не на самые уши – и шагнул прямо в густую мокрую грязь.

Пэл шла осторожно, стараясь не оступиться. Ботинки надеть догадалась, но все равно двигаться было трудно. На миг она поразилась контрасту. Черное вспаханное поле, потревоженная плоть Земли и небо, куда предстоит попасть.

А потом из самого зенита упал знакомый белый луч. Пэл услышала, как идущий вслед за нею Николас негромко ахнул и невольно улыбнулась.

Луч приблизился, превращаясь в молочно-белую колонну. Мистер Эйтз отошел в сторону, пропуская первого, которому предстоит вознестись в поднебесье. Человек шагнул в пламя, за ним второй, третий… Пэл затаила дыхание, уверяя себя, что это совсем не страшно. Просто земля уйдет из под ног, а перед глазами засветятся маленькие белые огоньки.

Сердце замерло, а потом забилось очень быстро, словно боясь опоздать.

Глава 10 Земля и небо

Глава 10

Земля и небо

1

– Не летали еще в космос, Николас?

Вопрос чисто светский, ответа не требующий. Просто их места вновь оказались рядом, и молчать было неприлично. Парень, однако, отреагировал очень серьезно.

– Честно говоря, даже не мечтал. Не слишком хотелось, моя стихия – небо, а не пустота.

Переодеваться пришлось в маленькой кабинке сразу за знакомым белым коридором. И комбинезон ей выдали белый, только обувь не в цвет, вместо грязных ботинок – легкие серые туфли, похожие на тенниски. Все точно по размеру, что весьма удивило. Вероятно, ее полет был предусмотрен еще после первой встречи.

Рассадили снова по двое. Салон очень напоминал автобусный, только без окон, а кресла оказались с ремнями, как у пилотов. Появился мистер Эйтз, бегло осмотрелся и направился прямо к ней.

– Леди Палладия! – улыбнулся. – Поздравляю вас с первым настоящим полетом! В Монсальвате будем через несколько часов. На орбиту выйдем быстро, но придется ждать сигнала. В Лондоне как раз настанет утро. Все будет в порядке, только… Есть один нюанс. Я тут лекарство для вас захватил. Если что, сразу под язык.

Она хотела возразить, отказаться. Летала уже, и на самолетах и даже на цеппелине, но вовремя прикусила только что помянутый язык. Полеты – они разные.

– Сначала, когда заработают двигатели, будет трудно. Это называется «перегрузка», вы станете тяжелее в несколько раз. А потом вес вообще исчезнет.

Пэл невольно сглотнула.