"Пони" продавалась по четыре с половиной, цену пока снижать смысла не было. Моя машинка была, конечно, покомпактнее и груза таскала максимум двадцать пять пудов, но у ганноверцев даже лобового стекла не было (не говоря уже о крыше кабины), вдобавок были сильные сомнение в ресурсе — а на мои машины давно уже давалась гарантия на десять тысяч километров (и на двадцать пять тысяч — отдельно на мотор). И даже если две фары, поворотники и стоп-сигналы по нынешним временам всего лишь "приятное излишество", то коробка без синхронизатора — это смерть шестерням у "непродвинутого" пользователя. Хотя, опять же, немцы народ образованный…

В конце концов, непроданные машины буду забирать себе — пригодятся в сельском хозяйстве.

И всё же HMB-20 был, похоже, лишь первой ласточкой — Отто переманил на дюссельдорфский завод инженера из компании Даймлера, и тот намекнул, что и там задумались о создании автомобиля за две тысячи марок:

— Сам Фердль машины не видел, но слышал будто прототип разгоняется до ста километров в час.

— И когда ожидается появление этой машины на рынке?

— Я понял, не раньше чем через год, собственно Фердль и перешёл к нам чтобы машины делать, а не мечтать о них…

Ну что же, год еще есть, можно что-нибудь придумать. В конце концов, серпуховской дешевый вариант "инвалидки" сейчас уже обходился в производстве меньше чем в четыреста рублей — есть запас давить конкурента при необходимости…

Но почти сразу мне стало не до проблем немецкого автопрома: отечественные "ласточки" налетели. Роем.

Обычно в сентябре-октябре, после сбора и подсчета урожая колхозы продавали мне свои "излишки". Треть забиралась бесплатно, за услуги МТС, а излишки оставшегося по договору продавались только мне. По вполне рыночной цене — но сейчас почти половина колхозов неожиданно этих излишков "не обнаружила". И, соответственно, планы загрузки элеваторов выполнялись хорошо если на семьдесят пять процентов. Многомудрые крестьяне решили, что раз "неволя" после следующего урожая закончится, то "сэкономленное" зерно они с большей выгодой продадут.

Нет, кое-что крестьяне продали везде: в "колхозных" лавках товары тоже отпускались исключительно за корпоративные "копейки". Но большую часть собранного зерна крестьяне распихали по своим амбарам. Это было не очень приятно, но пока терпимо, тем более практика показывала, что "копейки" у них тратятся куда как быстрее, чем они предполагают и зимой изрядная часть зерна все же дойдет до места назначения… Хуже было другое.

Водянинов назначил комплексную проверку в паре дюжин колхозов, в которых неожиданно сильно упала продуктивность птицеферм, и результаты оказались обескураживающими: работники не просто воровали цыплят и корма, а делали это внаглую, демонстративно и при полном одобрении со стороны односельчан. Сергей Игнатьевич поступил в полном соответствии с законами: воров забрала полиция, а затем суды направили их "на перевоспитание" — но фермы эти пришлось просто закрыть. "Местные" наниматься на работу отказывались, а когда Водянинов нанял работников со стороны, то две фермы "колхозники" просто сожгли…