Ненадолго: пятого атака на Опельн была отбита немцами с большими потерями для наших войск. Оно и понятно: крупный железнодорожный узел, его утрата для немцев пресекала две трети поставок в Кракау и дальше на юг германского фронта, так что "психическая атака" не получилось. То есть полетать и издали пострелять вышло неплохо, результата не было. Ну и черт с ними…

Рано утром — еще не рассвело — в мой номер Ченстоховской гостиницы постучался Николай Иудович:

— Доброе утро, Александр Владимирович, я к вам с просьбой большой…

— Понятно. Ладно, пусть летят, разрешу им еще один раз машины попортить. Думаю, что сегодня на рожон они уже не полезут…

— Не полезут… я их, по дурости своей, отправил обратно к Юрьеву в Москву, доучиваться. А наступление назначено с рассветом — он достал из кармана часы, поглядел на них — через семь минут уж и артиллерия начнет. Стрельбы им на полчаса, а разведчики вызнали, что у Опельна у германца только полевых пушек штук триста, а окопных да пулеметов как бы не с тысячу будет… положит ведь германец солдат наших, а отложить наступление никак невозможно: приказ от самого Императора о том имеется. У вас, я слышал, механики тоже управлять вертолетами обучены…

Саша Архангельский все правильно понял, и уже через час два черных вертолета нависли над германскими окопами. Если Иванов и преувеличил число пушек и пулеметов, то очень несильно, и работы стрелкам хватало. Конечно, кое-что при артподготовке было и без нас порушено, но и оставшееся наверняка бы выкосило наступающие войска полностью — так что приходилось стараться. Старались мы исключительно с тыла — германского, конечно — и по нам стреляли без должного случаю энтузиазма, понимая, что стреляют-то они по Опельну. Хотя некоторые особо ретивые (или испуганные до мокрых штанов) артиллеристы уже несколько домов в городе поджечь успели.

Работа, конечно, грязная — но, граждане немцы, войну не Россия объявляла, так что хлебайте полной ложкой заваренную вами кашу. И немцы хлебали, уже почти два часа. Бензина оставалось минут на пятнадцать, Сережа Аверьянов — конструктор машинки для смены ствола в пушке — вовсю пользуясь своим изобретением дожигал последние патроны… На окраину Опельна неожиданно выскочило несколько последних машин конструкции фирмы герра Эрхардта — броневики с двадцатимиллиметровыми автоматическими зенитками. Увидел их Саша, я только услышал в шлемофоне его предостерегающий крик — но развернуться не успел. Почувствовал удар в корпус машины, вертолет затрясся как в лихорадке и начал заваливаться. Как там Боря говорил? При обрыве трансмиссии немедленно глушить мотор и молить Бога, чтобы шасси самортизировало удар. Да, падать тут невысоко, метров пятьдесят…