Теперь мы были полностью окружены.

6

6

Турки дважды присылали парламентеров, но гайдуки выстрелами загоняли их обратно в теснину улиц. Тяжелые пушки с форта сюда не дотянуть, а легкие еще надо где-то взять. Штурмовать же пехотой в лоб османы побаивались. Слишком уж крутая гора перед башней и единственным входом, слишком узок и извилист подход к воротам.

Мы ждали подкреплений, они – артиллерии.

Впрочем, разок горячие восточные ребята все же рискнули.

Через час после начала осады все окрестные дома окутались дымами выстрелов. Одновременно на дороге, из-за скалы, выскочило сотни две стрелков. Плотность огня была так высока, что непривычные к окопным войнам юнаки даже носа из амбразур не казали.

Под таким прикрытием к воротам бросился десяток полуголых безумцев с двумя бочонками. Видимо, рассчитывали взорвать вход и под дымной завесой ворваться внутрь.

Я дал им добежать до стены, а потом снес одним выстрелом тюфяка, специально установленной пушки для стрельбы картечью вдоль стен. Ворота стерегли сразу три такие малышки. Османы понадеялись, что гайдуки не догадаются о предназначении этих уродливых старинных образин. Они ошиблись.

Больше попыток штурма не было.

Пехота, оставшаяся на дороге, ушла обратно к побережью, где их уже дожидалась пестрая масса рыбацких лодок. Уверен, что за скалой турки оставили заслон. Но проверять это будем вряд ли.

Чем ближе сумерки, тем тревожней на душе. Волнуются рядовые гайдуки, нервничают атаманы. С каждым часом растет сила турок. Если ночью они пойдут на штурм, то мы не выстоим.

На меня уже зло косятся и недвусмысленно цедят через сжатые зубы скупые горские угрозы. Арамбаши пока хранят молчание, но тоже поглядывает с неодобрением. Ждут.

Когда взгляды становятся слишком навязчивыми и давят на психику, я улыбаюсь. Этот прием меня не подводит. При виде оскала даже у самых буйных пропадает желание лезть на рожон.

На всякий случай засунул за пояс еще пару пистолей.

Стою у глухой стены, спиной к камню. Почувствовав напряжение, вокруг собрались десятка полтора ребят из четы брата, теперь, видимо, моей. В стане пробежала искра недоверия, которая может превратиться в пламя.

Старательно делаю вид, что все идет так, как надо. Не могу же я сказать, что перед операцией слил через три скользких источника сведения о том, что мы готовим совместный рейд на побережье. Пускал я дезу через тех, в ком не был уверен: Жеврич и два арамбаши (один из них, кстати, как раз и сбежал). Каждый не внушал особого доверия, любой из них мог оказаться предателем, поэтому при разговорах я упоминал разные города. Про Котор сказал лишь главе тайной полиции. Так что перяников сегодня мы вряд ли дождемся.