Элию снились сны один другого фантастичнее. В этот раз в своих грезах он очутился в Морском театре на вилле Адриана вдвоем с Марцией. Он смотрел на свою прекрасную возлюбленную и думал: почему рядом с ним Марция? Ведь он ждал здесь Летти.

– Как тебе нравится моя новая скульптура? – спросила Марция с улыбкой.

Элий повернул голову и увидел мраморную статую обнаженной женщины. Он не сразу узнал Летицию, хотя сходство было разительное. Ее задорное полудетское лицо, широко распахнутые глаза. Ее узкие детские плечи. А ниже – огромные отвислые груди кормящей женщины и вздувшийся шаром живот беременной.

Элий смотрел на этот мраморный шар, и ему казалось, что живот шевелится.

– Тебе нравится? – спросила Марция.

Элий хотел сказать: «да», но в горле застрял комок. Элий подошел к статуе, коснулся мраморной руки. Она была холодна, как и положено камню. Но от этого холода такой ужас охватил Элия, что он закричал. Он кричал и кричал, разрывая паутину сна, кричал до тех пор, пока не проснулся.

Ночь была душной. В каморка воняло порохом и потом. Вентилятор не работал. Элий вышел во двор к фонтану. Стояла неправдоподобная тишина. Луч прожектора разрезал небо, как черный пирог, и скользнул вниз. Почему они шарят по небу? Может, думают, боги спустятся вниз и помогут? «На землю надо смотреть, на землю!» – хотел крикнуть Элий часовым, но ничего не крикнул. Вместо этого вытащил хронометр и поглядел на светящийся циферблат. Было три часа ночи. Рассвета ждать еще долго. Элий набрал воды в шлем и облил голову.

Тень шевельнулась рядом с ним. Элий схватился за рукоять меча. Сталь взвизгнула, выходя из ножен.

– Это я, – шепнула тень женским голосом.

– Роксана?! Что ты здесь делаешь?

– Пришла к тебе. Дело важное. В Нисибисе много пришлых. Разные люди. Беженцы, похожие на римлян. Римляне, выдающие себя за беженцев. Тебе стоит с ними поговорить.

– Что за римляне? Откуда?

– Идем!

Она ухватила его за руку и повлекла в темноту. Лабиринт кривых улочек, погруженных в темноту. Молчаливые дома. И вдруг чей-то приглушенный плач. И вой собаки. Тоскливый, надрывный. Оплакивают покойника. Скоро все умрут.

Роксана остановилась в вестибуле перед построенном в римском стиле домом, толкнула обитую медью дверь. Они очутились в атрии. Их ждали. Несколько человек в простых белых туниках и шароварах сидели на мозаичном полу вокруг бассейна. Светловолосый парень поднялся Элию навстречу.

Цезарь вглядывался в его лицо, силясь узнать.

– Марк Проб? Как ты сюда попал?

– Не Марк, а Луций Проб, – поправил его молодой человек.

– Луций Проб? – переспросил Элий и перевел взгляд на сидящего на полу юношу, столь похожего на изображения Руфина в молодости. – Тит Корнелий Деций… – Он вгляделся в другого. Не может быть! О боги! Бессмертная «Нереида»! – Вы здесь? Но зачем? Неужели вы хотите воевать? Теперь, после смерти?