Валя почувствовала, как ее щеки запылали.

Она отчетливо вспомнила голоса, которые слышала в гостинице ночью: крики американцев за тонкой перегородкой и ругань русской женщины, требующей денег.

– Я не проститутка, – сказала Валя спокойно, как бы стараясь убедить саму себя.

– О, я не произносил таких слов, – следователь улыбнулся, на этот раз скорее отечески, чем матерински. – Конечно, нет. Ты просто девушка, которая любит хорошо провести время. И у которой время от времени нет денег.

– Я не проститутка, – выкрикнула Валя.

Она схватилась руками за край неустойчивого стола и даже чуть приподнялась со своего места.

Следователь был спокоен.

– Конечно, нет, раз ты так говоришь… Я не приверженец четкой терминологии.

Валя рухнула на стул.

– Я не проститутка, – повторила она с заметной дрожью в голосе.

– Ну, Валя, – продолжал следователь, – Валечка. Давай посмотрим на факты. – Он опять взглянул на разбросанные на столе фотографии, но на этот раз он не стал их рассматривать. – Ты была замужем. Тем не менее за спиной своего мужа у тебя была целая вереница романов. А когда он уехал, предположительно защищать родину, ты даже делала аборт от всем известного типа, торгующего на черном рынке. Давай теперь посмотрим, это был твой третий аборт? Я правильно говорю? – Он взял со стола карандаш.

– Второй, – холодно сказала Валя.

Он сделал какую-то пометку в своем блокноте.

– Это не имеет значения. Ты сделала аборт и избавилась от ребенка, которого зачала от государственного преступника. Которому ты оказала… услуги. Услуги очень сомнительного свойства. – Следователь оторвал взгляд от бумаг и посмотрел вверх. Глаза его светились. – Я не думаю, что тебе будет интересно увидеть фотографии из клиники, в которой тебе делали аборт. Конечно, нет. Тем не менее ты была замужем за офицером Советской Армии, а шлялась по всей Москве с торговцем на черном рынке.

Валя почувствовала, что в голосе следователя вдруг появилась твердость и что-то еще. Он сказал что-то не то. Но что? Она очень устала.

Она не могла больше четко думать.

– Забеременела, сделала аборт, спасала свою шкуру в постели с иностранным шпионом. И, конечно, без вознаграждения.

– Что?

Следователь, казалось, был искренне удивлен ее реакцией.

– Какой иностранный шпион? – крикнула Валя. Она чувствовала, как по всему телу прошла дрожь. Слово «шпион» вошло в ее сознание через гены ее предков. От этого короткого слова ей тут же стало страшно.