– Они подходят, – пронзительно крикнул с боковой позиции голос по-японски.

С воплями толпа хлынула из тени. Вдали, на краю города, горели трущобы. Нобуру было интересно, почему во времена бедствий бедняки сжигали себя первыми? Отчаяние? Желание очистить свою жизнь в огне?

Единственное японское орудие, открывшее огонь, после нескольких выстрелов перестало стрелять. Его люди прекратили огонь, ожидая, когда они смогут лучше всего использовать каждый выпущенный снаряд. Им не нужны были теперь приказы. Каждый знал, что он должен делать.

Нобуру видел три танка, ползущих к воротам и проломам в стене. Из-за шума толпы было плохо слышно, но создавалось впечатление, что за первыми машинами следовали другие.

Итак, это произошло. Противотанкового оружия не было. Никто не мог представить, что оно может здесь понадобиться.

Танки стреляли поверх толпы, ударяя по зданию штаба. Выстрелы казались редкими и случайными, но они могли помочь в достижении цели.

Самые отчаянные в толпе ринулись к воротам, пролезая через бреши в стене. Они спотыкались о насыпи разрушенной кладки, неистово стреляя и пронзительно крича.

Японцы удерживали позицию.

Клоет вытащил тонкий нож «коммандос» и дважды воткнул его в отвалившийся кусок штукатурки, прежде чем убрал его в ножны.

– Господин генерал, – закричал Акиро, – вы должны укрыться!

Нобуру повернулся к молодому человеку.

Акиро стоял прямо около него, не желая прятаться до того, как это сделает старший по званию. Но глаза адъютанта сверкали в сумерках от страха.

– Сейчас, – сказал Нобуру. Он хотел посмотреть в глаза своей смерти.

Акиро снова заговорил, затем задохнулся и пошатнулся в сторону Нобуру, схватившись с непривычной грубостью за генерала. Нобуру почувствовал на своем лице теплую влагу от кровавого прикосновения молодого человека.

Адъютант удивленно сжал руку Нобуру. Он оставался на ногах, но при этом внутренности вывалились из его разорванных брюк. Он смотрел на Нобуру с укором напрасно обиженной любимой собаки хозяина.

– Акиро… – сказал Нобуру.

Адъютант ослабил свою хватку и свалился на бетонную крышу. Освободившись от напряжения мускулов тела, внутренние органы молодого человека выскользнули из него, как будто спасаясь бегством от его смерти и пытаясь уцелеть самостоятельно.

Глаза Акиро оставались открытыми, и его голова слегка двигалась на неповрежденном позвоночнике. Он смотрел на Нобуру с надеждой, которую тот не мог вынести, как будто Акиро ожидал, что мудрый старый генерал все уладит и опять все будет хорошо.

– Акиро… – прошептал Нобуру, протягивая руку, чтобы остановить продолжающие сотрясать молодого человека судороги, выбрасывающие остатки его внутренностей.