— Это ты все сам хочешь заграбастать?

— Ну чего сразу все. — Он очень ласково улыбнулся. — Тыщ шесть дам, не свыше. Я же не граф какой.

— Поровну надо!

— Да мне и двух не собрать!

— Вот кто не может, пусть уходит!

Начиналась свара, уже морды красные, еще немного — и примутся хватать за грудки. Откидываюсь на спинку и с удовольствием наблюдаю. Для того и собрал вместе. Проще всего было побеседовать отдельно с каждым, но хотелось оценить амбиции и последствия именно в коллективе. На очной ставке человек быстрее раскрывается. Теперь главное не спугнуть и выступить арбитром. А парочка уйдет — тоже нормально. Для них риск и серьезные деньги. Возврат пойдет далеко не сразу, когда окупится, да и вовсе очень приблизительные прикидки. Потому давить нельзя. Кто захочет и сколько даст. Проще поискать еще кого.

Есть уровнем пониже, однако не прочь поучаствовать в доходном деле: Филатов (полотняная фабрика), Бабушкин с компанией (суконная фабрика), Собольников (суконная фабрика), Ворогин (каразейная фабрика), Скобельников (кожевенный завод), купцы Микляев, Шепелев, Пастухов, Карамышев, Попов, Неврев. Очень хочется повязать общими интересами торговцев с производителями. Ну это уж как пойдет. Можно и иностранцев позвать, если очень прижмет.

— А ведь ты тоже впервые здесь, — сказал Францов через несколько часов, когда обо всем договорились и я привез в качестве развлекательной программы всю компанию в рекомендованное Лехтоненом заведение.

Он прикурил от зажигалки, и я с удовольствием отметил знакомый дизайн. Из моей мастерской вышло. Конечно, до миниатюрных дело не дошло. Не те технологии. Мелкие пружины еще долго дорого обходиться станут. Потому идет трех видов. Натуральное произведение искусства для любителей на письменный стол, которым запросто можно убить, такого размера и веса, и два носимых варианта. Простой, типа родной дизайн «Зиппо», но величиной с кулак и в виде болванчика с откидывающейся головой. Чаще всего оформляются под солдата и соответственно гравируются и раскрашиваются.

Внешность у армянина точно соответствующая, а вот фамилия и поведение мало напоминают горячего армянского парня. Вместо пяленья на грудастых блондинок все изучающе на меня поглядывает. И не похоже, что с гнусными намерениями. Куда и зачем приглашаю, объяснял открытым текстом. Не все же чинно сидеть за семейным столом, иногда и погулять людям хочется, а сейчас замечательный предлог обнаружился. Не сам пошел, его пригласили. Из всех оставшихся — Мыльников и Герде после попытки выторговать особые условия ушли — никто не отказался проехать в нескромное заведение. Психология у мужиков за века не изменяется нисколько.