Тем временем к звукам из родзала добавился еще один, новый, и спутать его ни с чем невозможно. Крик новорожденного!..

– Заходите, пуповину защипнули, плаценту отсекли… Пока все здорово. Ольга Владимировна все проверила… и внутри и снаружи, – акушерка запиналась, потому что совсем потерялась в непривычной для себя ситуации, не зная, как разговаривать с мужчиной, а вернее, с ребенком, но начальником, о таких специальных вещах, – его положили маме на живот. Мальчик!

Мы зашли. Нечто маленькое, мокрое и, по виду, скользкое, неподвижно лежало на животе матери. Ольга Владимировна делала какие-то пометки в таблице. Она кивнула мне и сказала:

– Пока все в пределах нормы. Все хорошо, вообщем.

– Наташа, расстегните рубашку и помогите Лене приложить ребенка к груди.

– А как же, при вас… – начала было Наташа.

– Заткнись и делай! – рявкнул я. – Леночка, ты как? Такой богатырь, как он в тебе только помещался? Его пора подкормить, помнишь мы с тобой говорили? Давай девочка, это очень важно! – я поглаживал Лену по голове и гипнотически бормотал.

Бутус как-то чмокал, но рот открывать не собирался, хотя что-то важное почувствовал.

– Возьмите за щечки и чуть-чуть надавите… Вот так…попали… пошел процесс. Наташа, как он начнет уставать, переложите на другую грудь. Леночка, придерживай рукой и запоминай каждое мгновение этого чуда. Потом мы заберем его помыть, а ты ложись и засыпай, завтра силы тебе понадобятся.

Мы замотали ребенка в простынку и понесли в баню. Это так мы назвали банно-помоечное место. В бане девяносто, а может, уже все сто градусов, в ванне вода родниковая плюс семь. На столике уже расстелены все причиндалы для пеленания, в нашем случае, подгузник и специальной формы клееночка. В совокупности получается советский памперс. В парилке, вместо привычных полков, установлены все те же пеленальные столы, для того чтобы в процессе разогревания делать с ребенком какую-нибудь легкую гимнастику и массаж.

Нас догнала Ольга Владимировна, скинув халат и оказавшись в закрытом купальнике, сказала:

– Я этот процесс без контроля не оставлю, – лицо что-то выражало, но непонятно, что. Передал ей ребенка на руки и начал быстро раздеваться до плавок. Девчонки были готовы:

– Заносите, кладите на стол, снимайте простынки и отходите – дайте дорогу Мастеру.

– Уф-ф-ф, – прошипели три кошечки разных возрастов.

– Так, кто тут у нас такой крупный? – приговаривал я, оглаживая ребенка по бокам. – А кто попробует схватить меня за пальчики… такой сильный!.. поднимаемся, поднимаемся… достаточно, устал, наш богатырь. А теперь опять держись, давай разведем ручки в стороны, а теперь вверх, в стороны, вверх, молодец, умница! До конца не получается, ну не надо… А теперь давай распрямим ножки, носочки вытянем, а теперь носочки на себя, ножки прямые. Видите, ручки и ножки зажаты в родовом спазме, не усердствуем. Девушки, вы все запомнили? Даем пальцы в руки и пытаемся поднять, два-три-четыре раза, пока не почувствуете, что хватка слабнет, потом ручки в стороны-вверх. Потом ножки выпрямить, носочки вытянуть, на себя… Запомнили? Давай, Наташа!