Дальше говорить мне не дали, потому что никто даже не смеялся: все ржали, как кони. И я вместе с ними.

"Виражи" начали играть "Прощание студента", и потихоньку народ стал подпевать, успокаивая свой ржач. Потом пели что-то еще и еще. Никто говорить не рвался, стали накрывать столы. Мы с Нонной и Игорем Ивановичем ходили среди людей и перекидывались какими-то словами, каким-то шутками, жали руки, говорили пожелания. Конца и края этому действу не было. "Виражи" играли, молодежь танцевала, по-моему, они слишком буквально откликнулись на лозунг "Удвоить население страны".

К своему удивлению, я вдруг заметил, как держали друг друга за руки Нонна Николаевна и Игорь Иванович. Я им подмигнул, и потому, как они смутились, причем оба и одновременно, понял, что выдали они себя с головой. "Совет вам и любовь! Я так рад за вас. С меня – свадебный подарок!" Тем самым я вогнал их совсем уж в свекольный окрас. Мои вы, хорошие! Сегодня я любил их всех.

Мама с папой сидели на лавочке и тоже держались за руки, аки голубки, да что сегодня за день такой?

– Мамуля, вы сидите, как в первый день после свадьбы!

Мама рассмеялась:

– А мы живем, как будто начали по новой. Твоя школа… – это что-то! Мозги выворачивает… Я раньше, как будто спала, а сейчас проснулась. Да, Миша?

– Согласен, Валюша. Действительно, очень необычные ощущения.

– Так вы ко мне приедете? Или здесь будете работать?

– А как надо, сынок? – мама спрашивала как-то легко.

– Вместе, может, оно и лучше бы было. Я уж больно скучать по вам буду…

– Нам без тебя тоже плохо будет! – совершенно неожиданно вставил папа. Это было так на него не похоже.

– Давайте, так поступим. Я напишу вам ближе к Новому Году, когда будет более-менее понятно с планами, условиями жизни и так далее, а там и порешаем, ладно? Первые полгода у меня работа будет круглосуточная, скучать особо некогда будет, – я грустно улыбнулся, потому что скучать начал уже прямо сейчас.

– Сынок, а ты Бога видел? – вдруг полушепотом спросила мама.

– Валек, ну ты что? Это же глупости! – папа обнял маму.

– Я его слышал. Он сказал мне, чем я должен заниматься, а он будет за мной наблюдать. Моя память, сила, знания, песни – это все Он. Я живу вторую жизнь, и всем этим уже занимался, – я обвел руками вокруг, – просто не знаю, когда и где я жил.

Мама счастливо выдохнула и ушла в себя, чтобы смаковать мои слова. Папа замолчал, уставившись в землю. Я давно заметил, что многие люди, с которыми мы творили наши дела, за эти без малого два года сильно изменились, заматерели, что ли, повзрослели, стали по-другому ходить, по-другому говорить и думать. Красивее стали! Вот верное слово! Внутренне красивее, насыщеннее, не осталось пустоты.