Нет, конечно, Михаил Павлович был за толково составленный план, но категорически против принципа "подписано и с плеч долой", так упорно исповедуемого высоким армейским начальством. Ардатов прекрасно понимал, что с подобным подходом к исполнению было совершенно невозможно победить такого маститого противника как англичане и французы.

Главным залогом боевого успеха граф считал специальную подготовку солдат к условиям будущего боя. Исповедуя суворовские методы, Ардатов настаивал, чтобы они заблаговременно учились действовать среди крутых склонов крымских гор, где им в скором времени предстояло воевать.

Умело скрывая свое неудовольствие к речам Ардатова, князь был вынужден согласился с его предложением. Однако Ардатов хотел большего. В качестве единственного способа уменьшения людских потерь от штуцерного огня противника, граф настойчиво требовал введение нового вида солдатского построения. Михаил Павлович предлагал отказаться от столь привычной атаки врага плотным строем штурмовых колонн, заменив их рассыпными цепями стрелков.

Столь эффективный метод борьбы с боевыми колоннами врага, граф почерпнул из истории войны за независимость Северо-Американских соединенных штатов. Тогда американские повстанцы впервые применили рассыпанный строй против сомкнутой колонны британских войск и одержали победу, над противником значительно превосходивший их своей численностью.

Князь Горчаков жарко протестовал против подобной ломки старых традиций, но царский указ с тремя словами "Я так желаю", заранее припасенный Ардатовым, заставили командующего Крымской армии тут же сменить громогласный рык на обиженно-насупленное молчание. Так продолжалось около двух минут, после чего между генералами начался торг.

Горчаков ожидал, что Михаил Павлович будет требовать в своё подчинение чуть ли не половину его армии, но тот  повел себя как истинный дипломат и ограничился распространением реформ лишь на три полка. Желая полностью отрезать Горчакову пути назад, граф публично поблагодарил его за понимание и поддержку в столь важном государственном вопросе, глубокую суть которого дано постичь не каждому. Подобный реверанс со стороны Ардатова вполне устроил Михаила Дмитриевича и, к огромному огорчению армейских сплетников, между двумя Михаилами возникло хрупкое подобие мира.

Едва только Горчаков отдал в прямое подчинение Ардатова оговоренные соединения, как уже на следующий день начались учения по заранее подготовленному Ардатовым плану. День за днем под постоянным присмотром графа, солдаты полков ходили на штурм горных склонов, столь   непривычным для себя разомкнутым строем.