Теперь князь руководствовался чисто прагматическим чувством, поскольку со всех одержанных побед Ардатова, ему, как руководителю, так же перепадало своя доля почестей. До поры до времени подобный расклад вполне устраивал Михаила Дмитриевича, и потому командующий Крымской армии не препятствовал бурной деятельности графа. Подобное поведение князя, однако, совершенно не говорило о том, что в случае военного конфуза он будет на стороне Ардатова. Как говорится " служба службой, а табачок врозь".

Вот так обстояло дело накануне, когда на военном совете армии Горчаков зачитал письмо царя о необходимости нанесения удара по противнику с целью освобождения Севастополя от вражеской осады. Как и следовало ожидать, мнения присутствующих резко разделились.

Генерал-лейтенанты Липранди, Бутурлин и генерал-адъютант Коцебу стояли за идею князя Горчакова о наступлении на врага в районе Федюхинских высот и Гасфорта. В случаи успеха, русские войска не только отрезали союзные части от вод реки Черной, но и позволяли создать постоянную угрозу нападения на главные тылы противника в районе Сапун-горы. При таком положении дел Пелесье был бы вынужден прекратить подготовку нового штурма.

Генералы Хрущев, Крыжановский и князь Васильчиков высказывали мнение о нанесении удара по врагу силами севастопольского гарнизона. По их замыслу главный удар следовало нанести по вражеским позициям со стороны пятого и шестого бастиона, там, где его никто не ожидал, и неприятельские укрепления были откровенно слабо защищены.

Совершенно противоположную точку зрения высказал генерал-майор Попов. Он твердо стоял за идею графа Ардатова, предлагая нанести удар по врагу со стороны Инкермана, что по сути своей, полностью повторяло прошлогоднюю попытку, чуть было не увенчавшуюся победой русского оружия над британцами.

Вице-адмирал Новосильский замещающий выздоравливающего Нахимова был готов поддержать кого угодно, твердя только одно, что пассивное положение русской армии крайне пагубно как для самого Севастополя, так и для Черноморского флота.

Обсуждение плана нападения на врага было очень бурным, но малопродуктивным. Каждый из генералов приводил множество аргументов в пользу своего плана, попутно развенчивая предложения соседа. Так прошло около получаса, пока молчавший все это время граф Ардатов не попросил слово.

Все разом замолчали и устремили озадаченные взоры на царского посланника. Стояла напряженная тишина, когда Ардатов встал из-за стола и обратился к Горчакову с просьбой поручить всё командование предстоящей операции ему.