Напрягая силы и нещадно обливаясь потом, одолевая крутые склоны балок, оврагов и горок, они негромко поминали недобрым словом строевые реформы Михаила Павловича, а так же немецкого черта Клаузевица, который затуманил мозги такому хорошему человеку как Ардатов. Подобное отношение солдат к графу было обусловлено его запретом в полках телесного наказания нижних чинов, строгая выплата солдатского денежного довольствия, а так же хорошее питание. Зная, что Ардатов непременно будет пробовать солдатскую пищу, интенданты строго следили за закладками в походные котлы.  

Вслед за солдатами, много хлопот своими новшествами доставил Ардатов и полковым офицерам, когда некоторые их них стали скрыто саботировать его начинания. И тут им пришлось испытать на себе твердость характера Михаила Павловича. Не взирая на чины и былые заслуги, господа саботажники были моментально удалены из полков и заменены теми кто, по мнению Ардатова больше подходил для исполнения его планов.

Их граф давно выделил из большого числа офицеров прибывших в действующую армию со всей России, путем личных бесед. И здесь, он делал ставку не на послушных исполнителей чужих идей, а на тех, кто, по мнению Ардатова, мог самостоятельно действовать в трудную минуту.

Таковы были суровые военные будни особой дивизии графа Ардатова: По прошествию трех месяцев непрерывной муштры и тренировок, нужный результат был достигнут. "Полки нового строя", как за глаза называли их недоброжелатели, стали гораздо маневреннее и подвижными, чем остальные соединения армии Горчакова. За считанные минуты они разворачивались в цепи, быстро взбирались по крымским кручам или проводили странные для всех перестройки.

Конечно, Михаил Павлович отлично понимал, что своими действиями наживал массу смертельных врагов, однако граф старался не думать об этом. С неукротимой энергией он создавал свои полки, с помощью которых намеревался деблокировать Севастополь.

Князь Горчаков занимал двоякое положение в отношении деятельности Ардатова. С одной стороны энергичная деятельность посланника вызывала у него сильное раздражение, и одно время князь всерьез подумывал о подаче прошения  государю с просьбой освободить его от командования армии. Однако соблазнительное предложение сделанное ему графом, удержало Горчакова от этого шага.

Вначале Михаил Дмитриевич с нетерпением ждал, когда этот всезнайка оступится, и уж тогда с чистой совестью князь мог требовать от царя удаления Ардатова из Крымской армии. Однако господин посланник был в явном фаворе у капризной госпожи фортуны. Военные успехи у Ардатова следовали один за другим, и Горчаков изменил свое отношение к нему.