И вот теперь мина просто обязана была сработать. Нет, оставался еще снайпер, но на него Джозеф не очень-то и надеялся. Уж больно сложный тому придется делать выстрел.

Кортеж покинул площадь. Рука поляка вновь легла на пульт.

– Три, два, один, – Стражински щелкнул рычажком взрывателя и невольно зажмурился, ожидая яркой вспышки.

Но ничего не произошло. Вообще ничего.

– Пся крев! – впервые за очень долгое время выругавшись на родном языке, поляк еще несколько раз переключил взрыватель. Взрыва по-прежнему не было. Двойное резервирование подкачало, надежда оставалась только на таймер обратного отсчета.

Цэрэушник понятия не имел, что часовой механизм испорчен одним из его подручных местного происхождения. Не из злого умысла – просто отец паренька трудился часовщиком и не имел ничего против некоторых дефицитных деталей. Тем более – из швейцарских часов.

– Ну же, ну давай же, сволочь! Ну! – от бессилия Стражински хотелось завыть. Две цели одним выстрелом уложить не удалось. Тщательно продуманная схема из-за спешки на последнем этапе ее выполнения дала сбой. Нет, на частичный успех надежда еще оставалась, но максимальный результат теперь был недостижим.

Очередь переходила к агенту-призраку с уникальной винтовкой, ждущему своего шанса.

* * *

– Поэтому извини, Алексей, но пойти с тобой на танцы я никак не могу, – Алена ободряюще улыбнулась и добавила: – Я уверена, что ты найдешь себе отличную девушку. Ты хороший парень.

Студентке показалась правильной мысль, что теперь, когда с Богданом все, наконец, прояснилось, можно спокойно объясниться с добивающимся ее внимания молодым человеком. Зачем давать ему лишние надежды или вводить в заблуждение?

Подходящий предлог для серьезного разговора нашелся сам собой – лейтенант позвонил и предложил погулять и сходить на танцы. Алена договорилась встретиться с ним в небольшом парке, скорее даже скверике недалеко от собственного дома. Молодой командир, конечно же, сразу согласился, еще не зная, что ему дадут вполне решительный и бесповоротный отказ.

И все бы ничего, да вот только Алексею Даненко на Алену было наплевать. Как на женщину. Он просто выполнял приказ своего начальства. И на встречу пришел совсем не с целью заманить девушку потанцевать.

– Извини, красавица, ничего личного, – все-таки он не хотел ей вредить или делать больно. Но работа есть работа. Родина сказала: "Надо!"

– Что? В смы…? – договорить студентка не успела. Закричать тоже. Пережатая сонная артерия – и она осела прямо Алексею в руки.

Группа прикрытия, выделенная Меркуловым, сделать хоть что-то тоже не смогла – против них работало втрое больше людей, причем столь же компетентных и опытных профессионалов. Готовых убивать и имеющих на то вполне определенные приказы. В войне за власть над Советским Союзом проигравший терял все. И жизнь в том числе. Поэтому церемониться заговорщики не собирались. Заложник – это лишний козырь в той грязной смертельной игре, что они затеяли.