Наличие плана "Б" никогда не помешает.

О смерти своих сотрудников нарком внутренних дел и государственной безопасности узнал меньше, чем через полчаса. Совершенно случайное совпадение: на трупы в машине наткнулся милиционер, знавший одного из прикрывающих и имеющий вполне себе четкое представление, где тот работает. Доложил, все как полагается. Но заодно позвонил другому своему фронтовому товарищу, в госбезопасность. А тот знал, кого именно охраняли погибшие коллеги. Знал – и потому ломанулся в кабинет Меркулова напролом.

Такие совпадения просчитать невозможно. Поэтому один из ближайших соратников Драгомирова информацию получил. Получил и сразу понял – началось!

Но даже этих минут, что оставались у заговорщиков в запасе, им могло хватить.

Могло. Вот только они не знали, что последний шанс на мирное урегулирование конфликта интересов испарился ровно в то самое мгновение, как бесчувственная девушка упала на руки лейтенанта Даненко. Они понятия не имели, какую дверь открыли, в какую бездну заглянули. Ницше как-то сказал: "Если долго всматриваться в бездну – бездна начнет всматриваться в тебя".

Ответного взгляда этой бездны заговорщики не ожидали.

* * *

То, что ожидание закончилось и настает время действовать, Майкл буквально почувствовал. Понял, следя за засуетившимися работниками советского посольства и напрягшейся охраной. Они прекрасно были видны через мощнейшую оптику отличного цейсовского бинокля. Хищно оскалившись, опытный диверсант плавно встал, разминая мышцы. Подошел к прикрытому легкими шторами окну. В стекле неясно отражались полупустая комната и сам Лоренц.

Потомок сицилийских итальянцев, он сейчас выглядел практически неотличимо от местных уроженцев. Смуглая кожа, борода – аккуратная и недлинная. Нос с горбинкой и блистательное знание фарси. А еще арабского, турецкого и десятка других языков, в той или иной степени. Свободная светлая одежда, не сковывающая движений, позволит исчезнуть, смешавшись с толпой. А еще прекрасно спрячет его фигуру на фоне беленых стен и серого пола.

Вдалеке показался кортеж с правителями Ирана и СССР. Время пришло.

Накатившее чувство величия не помешало, однако, Майклу аккуратно извлечь вырезанный кругляш оконного стекла и отложить его в сторону. Затем понадобилось чуть-чуть раздвинуть шторы. Нужное их положение он установил опытным путем еще несколько дней назад. Вернулся к винтовке и осторожно поставил ее на подставку. Взобрался на помост и глубоко вдохнул, после чего приложил приклад к плечу. Тот лег идеально – а как же иначе, делался ведь под вполне конкретную анатомию. Его, Майкла, анатомию. Наклонил голову и посмотрел в закрытый все еще прицел. Нет, солнце вглубь комнаты не проникало, и блика можно было, в общем-то, не бояться – но Лоренц не прожил бы за линией фронта множество лет, если бы оставлял шансы глупой случайности или судьбе. Он всегда действовал наверняка.