– Все слышали? – посол оглядел выстроившихся перед ним сотрудников. – Чтобы без сучка, без задоринки все прошло! Не облажайтесь тут мне!

Сделав несколько глубоких вдохов, Афанасий Иосифович отправился на улицу, встречать Драгомирова и шаха.

Уже снаружи, критическим взглядом окинув обстановку, он признал, что неплохо поработал. Все-таки за последние несколько лет здание привели в порядок, достроили еще парочку, разбили красивый сад…

"В грязь лицом не ударим", – удовлетворенно кивнул своим мыслям Лаврентьев, старательно давя в себе нешуточное волнение.

Тем временем вереница автомобилей достигла, наконец, посольства и начала проезжать в ворота. Массивный лимузин, остановившийся точно напротив расстеленной красной дорожки, выглядел достаточно представительно, дабы перевозить на себе лидеров сразу двух государств.

Подскочивший к машине работник открыл дверцу и замер. Выстроившиеся вдоль дорожки бойцы почётного караула, казалось, перестали дышать.

Афанасий Иосифович сделал шаг вперед:

– От лица всех наших работников хочу сказать, что это большая честь – принимать вас здесь, товарищ Драгомиров, товарищ шах, и мы рады, что нам представлена такая прекрасная возможность послужить на благо добрососедских отношений между Советским Союзом и Ираном.

Звука выстрела посол СССР даже не услышал.

* * *

Майкл хорошо видел, как лимузины подкатили к советскому посольству, бампер к бамперу выстроившись у красной ковровой дорожки, ведущей к парадному входу.

На небольшом, своеобразном то ли крыльце, то ли террасе, обрамленной высокими стройными колоннами, стоял посол. Неподалеку от него, справа и слева, сгрудились сотрудники посольства, дипломаты и приглашенные иранские чиновники в самых разных костюмах.

Вдоль красной дорожки вытянулся ряд почетного караула – сегодня он был смешанным, персидско-советским. Оркестранты стояли чуть позади и левее посла – на самом краю крыльца-террасы.

Напротив, на другой стороне дороги, собралась немаленькая толпа людей – зевак и любопытных, желающих хоть одним глазком увидеть Драгомирова и, в меньшей степени, шаха, в выходной день набралось довольно-таки много.

Последнее Лоренцу понравилось. После выстрела начнется паника, охрана в любом случае будет отвлечена мечущимися людьми. Про него подумают далеко не сразу, а потому времени на отход будет навалом.

Майкл одним движением передернул затвор и поднял приклад к плечу. Перед тем, как склонить голову к прицелу, еще раз оглядел комнату, словно запоминал мельчайшие детали. Что было понятно – этот момент, момент своего величайшего триумфа, он собирался вспоминать до конца жизни.