— Роза! — раздался за спиной Александра женский надрывный крик. Лейтенант понял, что это была знаменитая Роза по кличке Баронесса, одна из самых богатых торговок смертельным зельем. Прославилась она тем, что в интервью местному телевидению заявила: все, что она делает, — благо для ее клиентов.

— Я им даю счастье, радость, а что можете дать вы? — сказала она тогда. — Нищету, убогую жизнь? Ну и что из того, что они умирают, у меня самой сын умер от передозировки. Зато они живут ярко, весело, как мотыльки.

В торговку смертью тут же вцепились несколько женщин. Трое из них с криками и плачем рвали ее волосы, одну из них Рубежный даже узнал, та самая, что выступала с грузовика, остальные тянули цыганку в разные стороны, и в несколько секунд та лишилась верхней одежды. Роза попыталась сбежать, отчаянным жестом оттолкнув своих мучительниц, она с воем рванулась вперед, ее догнали, кто-то упал и схватил ее за ноги, остальные навалились сверху, потащили в сторону, и отчаянный, хрипловатый вопль ужаса донесся откуда-то с самого низа людского круговорота.

А из дома все выводили и вытаскивали цыган, мужчин, женщин, совсем юных и стариков. Вопли, крики ужаса и мольбы захлестнули Рубежного, его на время словно парализовало, лейтенант лишь поворачивал голову из стороны в сторону, выхватывая из калейдоскопа погрома то залитое кровью лицо старого бородатого цыгана, из уха которого рослый скин одним рывком беспощадно вырвал с мясом золотое кольцо, то юную, симпатичную девчонку лет тринадцати, раздетую догола и прикрывавшую маленькие острые груди ладонями.

Из стопора Александра вывели донесшиеся издалека звуки ожесточенной перестрелки. Кто-то явно палил из автомата, и, стряхнув оцепенение, Рубежный поспешил со двора Розы. Саму хозяйку дома он увидел уже за воротами. Ее неподвижное, неестественно вывернутое тело лежало на дороге, лицом вниз, из одежды остался только разорванный сзади черный бюстгальтер, а о некогда пышной шевелюре Баронессы напоминали лишь отдельные клочки волос на окровавленной голове.

Стреляли из большого, трехэтажного дома с двумя помпезными, вставшими на дыбы лошадями на фронтоне. Выстрелы Рубежный слышал и раньше, но то была явная пальба из охотничьих ружей, здесь же вели огонь минимум из трех автоматов. Лейтенант и сам едва не схлопотал пулю, и лишь услышав над ухом неприятный свист, укрылся за толстым стволом старого тополя. Там уже кто-то прятался, и Рубежный едва не вытолкнул «старожила» под обстрел.

— Куда, на хрен, прешь?! Видишь, здесь занято?! — обрушился на него мощного сложения и его роста скинхед. — Иди отсюда!