— Значит, плохо учили.

Пока Соломин и силовики обсуждали пункты программы студентов, Сизов молчал. Стоя у экрана телевизора, он всматривался в лица митингующих. В них не было страха, озлобленности, наоборот, практически все эти юноши и девушки казались счастливыми и веселыми. Чувства Диктатора постепенно начали меняться. После вспышки злобы и раздражения у него неожиданно прорезалось чувство страха. Да, он не понимал и поэтому боялся этих людей. Рациональному и прагматичному Сизову было многое непонятно. И прежде всего, как можно вот так, безоружными, выступать против силы, испытывая при этом не страх, а радость?!

А трое министров продолжали обсуждать ситуацию. Оправившийся Ждан с азартом предлагал свои рецепты решения проблемы:

— Да насрать нам на то, что подумают на Западе! Сейчас зайдем со стороны Манежной площади, сначала пустим «Черемуху», потом водометы. Полчаса, и тут будут валяться одни тапочки!

— Я тебе дам тапочки! У меня Светка где-то там! Я за нее тебе голову оторву, если она хоть чихнет! — пригрозил Соломин.

Малахов в дискуссию не вмешивался, только часто поглядывал на молчавшего Диктатора. Он знал, что последнее слово все равно будет за Сизовым. В конце концов не выдержал и Соломин:

— Нет, Владимир, ты-то что молчишь?

В этот момент к Малахову подошел офицер и протянул ему бумагу. Прочитав ее, министр оживился.

— Ну вот, кое-что проясняется. Судя по разговорам в толпе, в случае применения властями силы предусмотрена всеобщая студенческая забастовка. Налицо организованный заговор против существующей власти, статья 56 нашего нового Уголовного кодекса Российской Федерации, пункт два.

— И что? — в голосе наконец-то отвернувшегося от экрана Сизова прозвучала явная злоба.

— Ну, как что? Теперь можно их привлечь к уголовной ответственности.

— Что, всех? Все десять тысяч? А потом всех остальных, кто начнет бастовать?! Сколько их по столице — пятьдесят тысяч, сто?

Сизов замолчал, потом прошелся по комнате, с явным отвращением глянул на экран.

— Надо придумать что-то более тонкое. И вообще, надо что-то с этим делать. Только не сейчас. Что-то надо делать…

Он выхватил из рук Соломина листовку, еще раз перечитал его, потом хмыкнул.

— Они требуют роспуска "Союза молодежи".

— И что? — не понял Ждан.

— А то, что надо собрать побольше твоих молодых бандитов. Но сначала нужно, чтобы этих, — он ткнул рукой в сторону площади, — стало как можно меньше.

Он подошел к окну. Шел уже второй час митинга. Толпа скандировала вслед за очередным оратором: "Долой! Долой! Долой!"

— Пусть пока проорутся. Кстати, какую сегодня обещали погоду?