— Низкая облачность, но без дождей, — припомнил Соломин.

— А жаль, что без дождей. Надо бы их организовать, но попозже, когда студенты устанут.

Наконец все начали понимать замысел Сизова.

— Да, это здорово придумано, — пробормотал Ждан.

Митинг на площади продолжался час за часом. Когда ораторам уже нечего было сказать, начали выступать самодеятельные певцы, студенческие барды. Вскоре вся заведенная публика пританцовывала. Но к шести часам вечера все подустали, кто-то из работников мавзолея с подачи Ждана догадался отключить на трибуне электричество. Веселье начало постепенно сходить на нет, последние ряды плохо слышали голоса из мегафона. Словно по заказу властей подул сильный северный ветер. Раза три над городом на низкой высоте пролетел транспортный самолет, из-за сплошной облачности никто из москвичей его не видел, все только слышали низкий гул. Но после этого обработанные хлористым серебром облака разразились проливным дождем. Мало у кого на площади оказались с собой зонты, никто не догадался захватить с собой что-нибудь поесть, пирожки, хот-доги и мороженое лоточников смолотили в первые же часы митинга, а оцепление работало только в одну сторону, по методу ниппеля, выпуская всех с площади и никого на нее не впуская.

За пределами Васильевского спуска и Манежной площади скопилось много молодежи, готовой поддержать студентов, но с ними как раз не церемонились, беспощадно отгоняя дубинками. Постепенно толпа на площади начала таять, к девяти часам вечера людской край митинга поджался до Лобного места. Наиболее разочарованными оказались телевизионщики из Си-Эн-Эн. Показывать часами одну и ту же толпу было бессмысленно. Надежды на скорый погром студентов силами ОМОНа не оправдались.

Через час толпа поредела еще больше.

— Их осталось не более полутора тысяч, — доложил Сизову по телефону Малахов.

— Виктор свою дочку нашел?

— Да, с час назад ее выловили и увели с площади его адъютанты. Идти не хотела, хорошо, отошла в туалет, там ее и перехватили.

— Ладно, тогда запускай своих вурдалаков.

Пятнадцать минут спустя со стороны Манежной площади на Красную начали вливаться плотные толпы одетых в черное подростков. Вязаные шапки, кожаные перчатки и трехцветные кокарды на груди не оставляли сомнений в их принадлежности к "Союзу молодежи". На ходу «союзники» вынимали свое фирменное оружие — короткие обрезки труб, обтянутые резиной.

— Союзники, союзники! — тревожно зашелестело по толпе студентов. В их первые ряды тут же перестроились наиболее тренированные в своих сражениях студенты спортинститутов. Оживились телевизионщики, но когда две толпы уже были готовы сомкнуться, на площади погас свет, и все остальное происходило в кромешной тьме под непрекращающимся дождем. Слышались крики, удары, стоны, отчаянные вопли и многоэтажный мат. С Лобного места вспыхнул было свет, это телегруппа Си-Эн-Эн включила подсветку телекамеры. Овальным пятном высветился крутящийся калейдоскоп лиц, рук, но секунд через тридцать телекамера с хрустом разлетелась под ударами самодельных дубинок боевиков.