Внучка, её звали Оля, стоявшая за дверью, тут же просунула голову в приоткрытую дверь и сказала:

– Лучше начать с лечения. Дедушка уже третью ночь почти не спит. Чем я только не натирала ему спину, ничто не помогает.

– Тогда раздевайся, Вениамин. – Сказал я старику – На твоём макиваре я прекрасно разогрел руки и вот о чём даже подумал, давайте-ка я вас обоих заряжу энергией этого благородного дерева, а сам прогуляюсь с Олей по городу, пока вы будете спать.

Оба старых друга закивали и принялись раздеваться. Один с громким кряхтением, но я, рассмеявшись, сказал, что это лучше делать в спальне, поближе к кровати. Они рассмеялись и пошли в спальную. Там была всего одна кровать, но в квартире нашлась удобная кушетка и я занёс её туда. Оля, а она была буряткой всего лишь на четверть, двадцатилетняя студентка местного медицинского училища, быстро постелила постели и вскоре два старых врача крепко спали, а мы пошли прогуляться по городу. В Улан-Удэ было холодно и навалило много снега, но короткая куртка на меху меня отлично грела, да, и девушка, одетая в рыжую, лисью шубу тоже не мёрзла, а потому ничто не мешало нам гулять по городу и разговаривать. Немного помёрзнув, мы зашли в ресторан пообедать, сели в углу зала и Оля со вздохом сказала:

– Я хотела поступать будущим летом в институт, Боря, но теперь думаю, что скора мединституты будут уже не нужны.

Пододвигая к себе тарелку с банальным супом-харчо, я помотал головой и ответил вполголоса:

– Ошибаешься, Оленька. Поначалу я тоже так думал, пока Алексей Викторович не показал мне то, что увидел в тех иероглифах твой дед. Знаешь, мне даже стало обидно, я ведь думал о чём-то подобном, но воспринял всё, как китайскую грамоту, а в этих пяти сотнях восьмидесяти пяти иероглифах сосредоточены все знания о человеческом организме. Так что, их ещё придётся изучать очень долго не одной тысяче врачей. Девушка повеселела и радостно воскликнула:

– Тогда я лучше поступлю в наш мединститут! Дедушка, глядя на эти иероглифы, предполагал нечто подобное и даже расстроился, узнав, что в твоём трактате ничего про это не сказано. Он скорее всего неполный. – Посетовала Оля, она была миловидной черноглазой особой и, вдруг, спросила – Борис, почему ты разговариваешь с дедушкой и Алексеем Викторовичем на ты? Они же оба намного старше тебя и к тому же Алексей Викторович генерал медицинской службы, а мой дедушка полковник.

Приступая ко второму, большому лангету из говядины, я ухмыльнулся и поинтересовался у внучки полковника:

– А как по-твоему учитель должен обращаться к своим ученикам, Оля? К тому же лет через сто наша разница в возрасте будет не так заметна и поэтому я считаю что всё нормально.