– Тогда ловите её, Антуан. – Воскликнул я – Выварите из неё, пожалуйста, моллюска и я подарю её Нинон.

Девушка, увидев раковину в руках у Антуана, восхищённо ахнула, а тот весёлым голосом сказал:

– Мсье, моллюска я из раковины и так вытряхну.

После этого я поплавал ещё минут десять, выбрался из воды, обтёрся полотенцем и разлёгся на горячей скамье. Прохладная морская вода моментально прогнала начавшую уже одолевать меня сонливость. К тому времени Антуан уже вытряхнул моллюска из раковины, причём так ловко, что тот вылетел из неё полностью. Сев на скамью, я взял раковину в руки и даже поразился, насколько та была красивой. Больше всего она напоминала мне цветом некоторые сорта поликарбона, только тот не имел таких красивых разводов. Встав со скамьи, я с поклоном вручил раковину Нинон, взял свои вещи и пошел к вилле в плавках. Это не вызвало у девушки и тем более Антуана никаких возражений. Зато, приняв после морского купанья душ, я смог совершенно спокойно одеться в слаксы и тенниску. После этого выяснилось, что практически все продукты имеются и лишь за некоторыми нужно будет съездить на рынок, но я, сделав ревизию холодильников и кладовой, быстро нашел, чем мне их заменить и принялся готовить вечерний обед. Не знаю как кто, но я к этому времени уже сильно проголодался, а потому приготовил роскошную солянку, котлеты по-киевски и, за неимением нужных продуктов, салат «Цезарь» своей собственной модификации, с гигантскими креветками, предварительно выяснив сколько человек на вилле.

Помимо двух офицеров и троих человек, приставленных ко мне, виллу охраняло ещё восемь человек, но из них к столу явилось только четверо, а остальных Дора пообещала накормить во второй заход. Ужин французы хотя и сочли слишком плотным, всё же слопали за милую душу. Особенно всем понравились котлеты по-киевски и солянка, но и салатец тоже прошел на ура, вот только я отказался от вина, предпочтя ему апельсиновый сок и чашку кофе, чем очень удивил французов.

– Кофе? На ночь глядя? Как же вы потом уснёте, мсье? – С удивлением воскликнула мадам Дора. Усмехнувшись, я успокоил её:

– Как убитый, мадам, я ведь уже трое с лишним суток на ногах и если поспал, то всего часов пять, да, и то стоя за штурвалом.

В принципе это была чистая правда. Спать нам все последние сутки приходилось урывками, по полтора, два часа и мы держались на одних только морально-волевых и ещё куэрнинге, а потому сразу после ужина я отправился в спальную и просто-таки рухнул в кровать на белые, шелковые простыни. Вообще-то моя затея с ужином происходила только от того, что я не хотел мучиться, отведав творений французской кухни с её сахаром, который французы суют куда ни попадя, а потому и направился на кухню. Зато и уснул я после сытного ужина, как убитый, но в шесть утра уже был на ногах и побежал к морю босиком, надев махровый халат. На этот раз я нырял без часов на руках и поскольку за мной никто не наблюдал, то плавал под водой долго и нашел ещё две оллы, похожие на огромное ухо, а когда вернулся, попросил Антуана изгнать из раковин жильцов.