В Дакар мы прилетели в полдень и Африка встретила нас довольно прохладно в обоих смыслах слова. В аэропорт, встречать нас, прислали какого-то президентского то ли конюха, то ли козопаса, небо было затянуто тучами, моросил дождь и температура воздуха была всего градусов на пять выше, чем в Париже. Единственной радостью было то, что в аэропорт прибыли два посла, Франции и СССР, а также специальный посланник советского правительства Вячеслав Иванович Лунин, оба изрядно загоревшие, с которыми я чуть было не стал обниматься, но всё же сдержался. Из аэропорта, в бронированном лимузине французского посла, который сопровождало пять чёрных «Ситроенов» с затемнёнными стёклами, под конвоем полудюжины «Мерседесов» и десятка вооруженных мотоциклистов, мы сразу же поехали в президентский дворец, но в просторном, хотя и несколько обшарпанном, зале встретил нас не президент Сенегала Леопольд Седар Сенгор, а пятый помощник его младшего лакея, до безобразия важный и громкоголосый. Правда, по-французски он, как и все сенегальцы без исключения, говорил хорошо, но только очень уж непонятно выражался. Послушав этого красноречивого малого минут пять, я сделал резкий жест рукой и спросил:

– Президент примет нас сегодня или нет?

Клерк немедленно умолк, минуты две подумал, кивнул и куда-то смылся. Вернувшись через несколько минут, он приосанился и важным тоном сказал:

– Его превосходительство примет вас завтра в шестнадцать часов, господа. Мне же поручено начать переговоры… Снова заставив жестом клерка умолкнуть, я рыкнул:

– Можете не стараться, мсье. Мы прибудем в президентский дворец завтра и тогда продолжим переговоры, а пока что передайте его превосходительству президенту Сенгору, что мы устали с дороги и потому отправились в посольство отдыхать. Пусть и он наберётся сил перед переговорами. Они будут решающими.

Вежливо откланявшись, мы с Робером, Вячеславом Ивановичем и, сопровождающими нас послами развернулись и вышли из зала. Мой спутник сказал усмехаясь:

– Борис, они не любят такого обращения. Ты был с ним не слишком вежлив, а эти господа весьма злопамятны. Пожав плечами, я ответил:

– Робер, так ведь я же не француз, а простой советский бизнесмен, а потому могу любого негра послать по матушке и пусть он только попробует обидеться. Ничего, вот увидите, завтра президент Сенгор уже через полчаса сделается, как шелковый и больше не станет трепать вам нервы. Вообще-то учтите на будущее, Робер, эти чернокожие господа должны здорово постараться, чтобы доказать мне, что они вменяемые люди, а не обезьяны, у которых оторвался хвост, когда они свалились с пальмы. Между прочим, вы, французы, зря перед ними так заискиваете. Вы же не продавали их в рабство американцам и португальцам, они сами делали это. Ну, а то, что Сенегал был вашей колонией, то именно это они должны считать для себя самым большим благом. Как вспомню, что некоторым неграм вы предоставляли французское гражданство, так, право же, меня смех разбирает.