– Здравствуйте, коммандер Стирлинг, Ману, старина, здравствуй, тебе очень к лицу борода. Ты с ней ещё больше похож на Кинг-Конга. – При этих словах Ману громко захохотал – Коммандер, Стирлинг, сэр, позвольте вернуть вам ваши очки.

Оба офицера щёлкнули каблуками своих тяжелых ботинок, взяли под козырёк и коммандер Стирлинг, доставая из кармана брюк точно такие же дымчатые очки в золото оправе, ответил:

– Здравствуйте мистер Картузов, сэр. Оставьте эти очки себе на память, они вам очень идут, а мне старые друзья прислали новые взамен тех, которые вы взяли себе в качестве трофея. Вы тогда одержали над нами очень убедительную победу и даже не одну, а целых три, если считать вашу дуэль с корсиканцем. Позвольте пожать вам руку, сэр. Я вам очень многим обязан.

Ну, если мы с Бобби Стирлингом просто обменялись крепкими рукопожатиями и дружелюбными улыбками, то Ману махнул рукой на все условности и полез обниматься, радостно восклицая громовым басом:

– Малыш, дай мне обнять тебя! Благодаря тому, что ты сдал нас французским властям на таких шикарных условиях, Большой Ману теперь снова может приезжать в Сенегал.

Остальные бойцы отряда, видя это, приблизились и как только я сумел вырваться из объятий Ману, то сразу же принялся здороваться с ними по-свойски, как со старыми друзьями. Некоторые парни при этом даже извинялись за своё поведение на корабле, так как они были просто вынуждены играть роль бандитов перед турками, корсиканцами и французами. Увидев, что я не какая-то там заносчивая скотина, а вполне нормальный парень, Джованни тут же стал спрашивать меня, не соглашусь ли я потренировать их в качании маятника, а то у них в отряде из-за этого часто случаются разногласия, так как каждый запомнил все мои движения и фортели по разному. Бедный Николя чуть не взвыл от досады и негодования, ведь в этой спецназовской дисциплине что я, что Анри уступали ему по всем статьям, хотя глядя на него, можно было в этом и усомниться. Ну, а я не смотря на то, что и без того знаю о их новой жизни почти всё, тем не менее состроил серьёзное выражение лица и воскликнул:

– Парни, но для того, чтобы мастерски качать маятник, нужно в первую очередь освоить куэрнинг.

На этот счёт меня быстро успокоили. Ещё с конца прошлого лета по межправительственному советско-французскому соглашению в Иностранный легион было направлено сто сорок куэрнов-инструкторов и все коммандос Бобби Стирлинга уже весьма неплохо преуспели в спортивном куэрнинге и только один Большой Ману отважился изучать ещё и боевой куэрнинг, чтобы стать куэрном-целителем. Для этого он даже принёс присягу куэрна своему высшему военному начальнику – президенту Франции, которому непосредственно подчинялся Иностранный легион. Вообще-то судьба диверсионной группы коммандера Стирлинга складывалась довольно-таки удачно. Никто из них не был уголовным преступником, но все они в прошлом были спецназовцами и потому имели превосходную подготовку. Бобби Стирлинг, считавший себя рыцарем, сражающимся с коммунистической заразой во всём мире, завербовал их как раз именно на идеологической основе, но, как человек весьма неглупый, теперь уже не считал Советский Союз исчадием ада. Более того, похоже на то, что он вполне искренне радовался переменам, происходящим в моей стране, но ещё больше тому, что ЦРУ выдало ему индульгенцию и он не стал врагом Америки, как сгоревший вчистую агент. Ну, тут нужно было отдать должное генералу Паскалю, который, заполучив его обширное досье, просто договорился с директором ЦРУ и они сошлись на том, что французские спецслужбы не станут даже допрашивать коммандера Стирлинга, если того откомандируют служить в Иностранный легион.