Началось все с того, что седмица модернизации «Железного» форта закончилась устойчивым прогрессом всех работ, и мое присутствие «над душой» мастеровых только мешало. Люди с нами прибыли опытные, и собирали оборудование уже не первый раз.

Алексей с морпехами и местными проводниками забрал катер с бочками горючего и ушел знакомиться с вождями острова. Капитан канонерки, без напоминаний, привел корабль в божеский вид, после табора пассажиров. Делать стало нечего, и из глубины сознания всплыло желание — подробнее ознакомится с добычей руды. Почему такие желания не затолкали поглубже мои мозговые симбионты, вопрос отдельный. Уж здравый смысл точно мог руку к этому приложить. Но, что случилось, то случилось.

Мастер шахты встретил мое желание поступить в короткое ученичество настороженно. Мне оставалось только улыбнуться ему и напомнить, что, по некоторым слухам, меня сослали. Ссыльному киркой помахать — дело вместное.

Первое, что выяснилось — кирки у них нет. А как же гномы?! Все мои представления о шахтах, сказочных рудокопах и горных байках понесли страшные удары реальности. Второе, что выяснилось, в шахтах не работали десятки человек, как мне виделось. Максимум трое на забое, и двое выносят породу. В маленьких шахтах так и один на забой еле помещался, пробираясь на рабочее место ползком.

Сам процесс откалывания от скалы камней мне больше напоминал научный консилиум. Мастер обстукивал скалу небольшим молоточком, а пара молотобойцев за его спиной подавали реплики на подобие «тута не взмахнуть» или «клиньев стока нету».

Молоточек мастера, с одной стороны имеющий тупой обушок, а с другой острый клин, звенел по скале вновь, потом останавливался, и звучала фраза «ну ка, сюды вдарь». Молотобоец бил увесистой кувалдой по обуху молоточка мастера, из-под клина вылетали фонтанчики камней, а порой под ним разбегались трещинки. Молоточек занимал новую позицию, и процесс повторялся.

Рассказывать об этом дольше, чем забойщики работали по факту. По-первости для меня звон сливался в сплошной звук, прерываемый только паузами, когда в трещины вставляли клинья, и потом звон разливался с новой силой, затихая разве что при звуке каменного обвала. Тогда работы слегка стихали и из отбитой породы доставали вывалившиеся вместе с камнями клинья. Пара подсобников быстро откидывала каменное крошево из под ног забойщиков, и в шахте снова оглушительно звенели молоты.

В первый день вылез из шахты одурелый. Это вам не уголек откалывать. В ушах звенело, в голове бумкало, руки страшно чесались от вибраций. Спасали только краткие паузы перерывов, когда кого-либо посылали на кузню, относить выработанный инструмент, и забирать оттуда инструмент исправленный. Несколько раз повезло и мне — вылетал из шахты как пробка из бутылки, страстно вздыхая и размазывая по лицу серые потные дорожки забойной пыли.