Пока отмывался в срубе при кузне, заменяющим собой баню для шахтеров, думал о грустном. Вот мы и попали… Как не пытались отобрать в экспедицию только крепких и здоровых, как не закармливали всех травяными отварами и шиповником — все одно что-то прорвалось.

Мои тени, уже обжившиеся при кузне, и намахавшиеся молотами в шахтах, молча отмывались вместе со мной. Гнать их бесполезно, это уже проверено на личном опыте, полезут под желтый флаг вместе со мной. Вот только чем мы там поможем? Антибиотиков нет, травы медики и без меня применили. Раз подняли флаг — дело труба.

Но это в России потеря нескольких деревень не приводит к катастрофе — у нас, дело иное. Даже сотня погибших колонистов, являющихся первоклассными спецами, удар невосполнимый. Если удастся спасти хоть десяток — допустим любой риск. Хорошо, что царевич в отъезде, у него на это дело взгляд иной.

Проходя мимо обустраиваемых цехов восстановительного заводика и мимо срубов строящейся вокруг форта деревни — везде видел одну и ту же картину. Мужики собирались группками и возбужденно обсуждали новости. Даже не прислушиваясь, к моменту выхода на берег был уже в курсе, что Асада в карантине, и дымит траурными кострами. Плохо-то все как…

С карантинной канонерки на берег, понятное дело, никто не сошел, все слухи принесла шлюпка, ходившая на рейд узнавать подробности. Задерживаться не стал, все одно буду на канонерке, там все и вызнаю.

Пока шлюпку догружали припасами форта, в том числе и аптечными, кратко передавал дела коменданту. Дел всего два — наладить завод и не пустить в Асаду вернувшегося царевича. Остальные мероприятия по плану.

Поднимаясь на борт канонерки, оценивал атмосферу. Паникой вроде не пахнет, но экипаж взвинчен. Хотя, с моим появлением пошла некая волна облегчения, прослеживаемая и в приветствиях и в жестах команды. Тоже мне, нашли доктора. Да медики экспедиций ныне побольше меня в этом деле знают! Мистика какая-то.

— Докладывай, Питер, что за напасть приключилась.

Бредель встретил у самого штормтрапа, нервно сжимая картуз в правой руке, а левой намереваясь помочь мне карабкаться. Совсем за морскую водоросль меня тут держат.

— Холера в Асаде. Уже и над речным, и над корабельным поселками флаги. Только что сторожевой покамест держится. Мрут и наши и индейцы…

Капитан помолчал секунду и закончил.

— … много мрут.

Осмотрел серое небо над головой, по которому неслись серые облака, обещающие дождь. До последнего хотелось верить в лучшее. Но не срослось.

— Тогда отправляемся сразу, как шлюпку разгрузят. Мы своих не бросаем!