— Люди, время, материалы. Словом, все то, чего у нас ныне нет.

Царевич будто и не слышал, начав листать свой внешний блок памяти.

— Вот смотри, — Алексей протянул мне блокнот со своим ужасным подчерком — можем снять подмастерьев отсюда и отсюда, выйдет восемь человек. Одного мастера по железу с его подмастерьями снимем из Саверсе, они там баклуши бьют. Одного по дереву возьмем из Асады, их там пятеро…

На этом месте царевича перебил.

— Уже четверо…

Алексей замер, но продолжил перечисление, постепенно затягивая меня в водоворот своих мыслей. А действительно — почему бы и нет? Команду для нового опытного цеха мы соберем, материалов для изысканий нам хватит, благо дерева пока имеется, идеи есть. Главное, есть «путеводная звезда».

Выбил трубку, доставая из футляра проволоку с ершиком.

— Тогда пиши еще. Из Асады забираем мастера, что со шпоном ноне возиться, пусть с собой возьмет весь лущеный шпон и один из станков. Впрочем, пусть сам сочтет, что из инструмента с собой на новое место брать. Отсюда забираем всех мотористов, возящихся с прототипом. Из Аляски вывозим все запасное оборудование, оно там лежит мертвым грузом пока. Базу строим на Алексии, там теплее…

Дальнейшее обсуждение затянулось на два часа, и проходило довольно бурно. А вот результатом вспышки активности царевича стал уход канонерки на Аляску, на ночь глядя. Алексей даже на ужин не остался, спеша навстречу своим детским желаниям.

Только когда спал угар, после ухода царевича, задумался. А зачем нам самолет? Дальности и скорости мы не добьемся в любом случае, большие грузы перевозить не сможем. Пилот у нас только один, да и тот уже старый и прокуривший все легкие. Зачем нам эта игрушка?

Проводил взглядом уходящую проливом канонерку и отправился в задумчивости на ужин. У меня впереди минимум три месяца, а то и четыре, до момента выхода навстречу ледовым кораблям. Почему бы не заняться авиамоделизмом, чтоб опять не завязнуть в болоте ожидания?

За ужином периодически впадал в транс и черкал в блокнот общее техзадание. Короткий взлет и способность садиться на воду, землю и снег пометил первыми. Вспомнив про «надежность» прототипа, пометил желательность двух и более двигателей. Минимум железа и максимум дерева, это уже поклон в сторону наших скромных возможностей.

Постепенно вокруг меня скапливались мастера адмиралтейства, старающиеся заглянуть в блокнот. Пусть смотрят — мои сокращения порой даже мне непонятны, а уж не ведая о контексте, расшифровать пометки нереально даже теням, знающим меня как облупленного.

Зато вечером по рабочему поселку пошел слух, что намечается нечто новое. Народ заволновался. Пришлось утром, на планерке, отчитываться, что еще две недели мы доводим прототип, а потом опытный цех переезжает в Алексию, и делает новый прототип. Побольше.