Пролетев над будущим поселением, отметили половину пути пирогами с рыбой и начали перекачку топлива из бочек в основные баки, дабы освободить проход. К этому моменту «Аист» взбодрился, утеряв значительный вес, приобрел маневренность, отличную от чугунного утюга, встал на оптимальные углы атаки.

Облегчение самолета пришлось как нельзя вовремя. На шестом часе перелета погода испортилась окончательно. Машина вздрагивала в турбулентностях. На стеклах конденсировались капельки воды. Приняли решение идти вглубь материка. Через полчаса нас зажало между тучами от океана и облаками с материка. Долетались. О пролете над кораблями гонки речи больше не шло. Нам бы теперь не обнаружить прямо по курсу гору, неожиданно выступившую из туманного киселя. Собственно, так и бились дирижабли в моей истории, летающие по маршрутам с картами, наподобие нашей. Впереди еще больше часа полета, а горы вокруг Асады внушительные. Есть и полтора и два километра высотой.

Объяснил Алексею, что уходить от плохой погоды на материк стало ошибкой. На петлю возврата у нас просто нет топлива, а лететь в тумане лучше над морем. Хотя, с нашим навигационным оборудованием, точнее, с его отсутствием, в тумане даже над морем опасно — бог весть, когда снесет ветром на берег.

Идем по счислению. То есть мы оба совершенно не представляем, где находимся. За бортом сплошная муть с редкими разрывами, сквозь которые взгляд жадно выхватывает кусок рельефа и начинаются споры над картой, к чему этот кусок привязать. Споры не столько деловые, сколько от нервов. Карты у нас ужасные, побережье на них отражено удовлетворительно, а глубже — «…тут живут драконы». Разве что стоят точки вершин гор с примерной высотой и нарисованы елочки, очень похожие на кресты. Тфу, тфу, тфу.

Видимо со страху умудрились влезть на высоту двух километров. Пару раз видел, как крестился Алексей. Один раз мысленно перекрестился сам, когда в разрыве облачности узрел явно различимые деревья на склоне очередной горы.

Приближалась точка счисления. Основные баки и бочки выработали до дна, самолет летел на концевых баках — считай, на аварийном запасе топлива. Пора было присматривать место для посадки.

Плавно убрав газ, направил «Аиста» в очередное окно облачности. Нижняя кромка туч висела на четырехстах метрах. Навстречу ей от земли тянулись языки тумана. Видимость — километров пять, да и то условно. Самое время подтверждать курсантский минимум «четыреста на четыре».

Зато у земли стало легче психологически. Несмотря на то, что самолет закачал крыльями, следуя за прихотливым рельефом, нервы успокоились. Алексей вцепился в карту и пытался сравнивать елки под крыльями с крестиками на карте. Лично меня уже интересовала только обширная водная поверхность или широкая река. Как назло, под крыльями мелькали только узкие ручейки и малюсенькие озерца. Зато их было много.