Перед обедом долго отмывались в холодной воде от опытов по заготовке мяса. Покрутили в очередной раз шарманку, натаскали кружками в автономку воду из ручья. Вкусили шашлычины из дичины. Вкусно, но густо попадаются свинцовые «семечки». И как нас угораздило одновременно пальнуть? Охотнички…

Погожий день тянулся лениво. Кавалерия не спешила к нам на помощь, коротали время за разговорами. Потрескивал хворост в костре, шумели деревья, царевич, забыв про грусть, яро доказывал, почему нельзя вводить предложенные мной законы. Словом, обычная походная дневка, со спорами о бабах и политике. Если про первых быстро сошлись во мнении, что их всегда не хватает, особенно теперь, то о политике говорили много. Хотя общий смысл был, как обычно — «грязное дело», «дураки и дороги», «нету достойных».

Частично розовые очки Алексей уже снял, соглашаясь, что справедливость и независимость понятия относительные. Справедливо для кого? А для другого? Независимо от кого?… Да? А как это тогда со справедливостью увязать? Всегда кажется, что работаешь больше соседа а получаешь меньше. Это такой же закон, как падение бутерброда. Кстати, считать вероятность падения бутерброда маслом вниз только по теории — неверно. По ней выходит пятьдесят на пятьдесят. Однако надо добавить еще стартовое условие, что бутерброд начинает падение с относительно небольшой высоты и маслом вверх, как обычно и происходит. Затем требуется учесть финишное условие, что при падении бутерброд может отскочить от пола и перевернуться еще разик. При этом, если «объект эксперимента» упадет маслом вниз, то сцепление с полом значительно больше, чем при падении вниз хлебом, следовательно, падение на масло отскока не вызовет. И что в итоге? Примерно шестьдесят на сорок за «маслом вниз». Вроде бы и подтверждение «теории невезения», но субъективное восприятие человека раздувает из небольшого перекоса статистики целого слона. Но это уже область не физики, а психологии. То бишь, «дебри подсознания».

— … нет Алексей, батюшке твоему надобно правду сказать. И про золото, и про планы. Причем, обязательно вместе. Коли он с твоими планами согласится, тогда и золото выкачивать не будет. Не чужой ты ему. Да и вперед он глядеть может, когда в себе.

— Так мыслишь, про все золото докладывать? И про каменья, что рукотворные?

— Про каменья, наверное, пока рано. Да и сколько того золота есть — мы не ведаем. И двух тонн пока не добыли, а как дальше будет, одному господу известно. Половину, слитками государю Российскому отдаем. И впредь по чести делать будем.