Прикидывая остаток топлива и, соответственно, время полета, удивлялся — как умудрился уговорить сам себя на эту авантюру? Ну как! Обратно точно не полечу, если, конечно, вообще будет на чем, и кому лететь. Вот поставим промежуточный форт, приводные радиомаяки… тогда подумаю.

Приводной маяк можно совместить с радиотрансляцией в поселках. Технически это несложно — любую радиостанцию можно «пеленговать» направленной антенной. Простейшие приемники с ферритовыми антеннами являются неплохими пеленгаторами, меняющими свою громкость от положения антенны относительно передатчика.

Волшебное слово «феррит» это, по большому счету, обычная ржавчина. Не совсем так, но на первых порах достаточно и ее. Прокаленная на огне ржавчина, или «оксид железа три», обладает хорошими магнитными свойствами, но имеет плохую электрическую проводимость. Благодаря этим двум качествам из нее выходят неплохие ленты для магнитофонов, сердечники для катушек и антенны. Мелкий порошок ржавчины замешивают со связующим, которым может стать даже обычная камедь, и формуют нужные изделия. Понятно, что различные добавки и ухищрения технологии могут значительно улучшить характеристики ферритов. Например, получая оксид железа химическими реакциями можно добиться тонких пленок или микроскопического размера зерен. Но для низких частот эти проблемы не столь актуальны.

Вообще, с ферритами много интересного связано. Есть такая «ферромагнитная жидкость», которая меняет вязкость, попадая в магнитное поле вплоть до становления твердым телом. На компьютерных жестких дисках моего времени такую жидкость порой применяли в подшипниках для герметизации. Она заполняла промежуток между валом и обоймой, никуда не вытекая и не мешая вращению, при этом герметизируя внутренние полости диска лучше любых сальников. Рецепт у нее прост — все та же ржавчина, мелко истертая, смешанная с маслом. Правда, есть тонкости и тут. Чем мельче зерна порошка — тем лучше. С крупными зернами вообще ничего не получится. Стоит еще учитывать, что ржавчина — неплохой абразив. Помню, как рыжие пленки магнитофона моей юности быстро изнашивали магнитные головки…

От воспоминаний отвлек Алексей, толкнувший в бок. Правее курса заблестела вода. Река? Озеро? Залив? Да какая разница! Качнул крыльями, устремляясь к возможности безаварийной посадки.

Подернутая рябью поверхность потянулась под крылом, замелькали островки. Слева и справа виднелись разрезы проток. Через десять минут полета предположил, что это не река и не озеро. Рифленое водное стекло тянулось червяком под крыльями, постепенно расширяясь. В душе повеяло морем и надеждой. Алексей убежденно тыкал на карте в малоисследованные шхеры южнее Асады. Хотелось верить, что это так.