--Они, - шёпотом сказала Ласка.
--Подождите, - вдруг сказал Акела, - Василич, есть классный "гэджет". Представь, если глупый кухарь решил за этими дверями потискать подружку.
--Ласка, как ты на это смотришь?
--Если для дела надо, потерплю. А кто кухарь?
--Тут тебе повезло, - усмехнулся Акела, - себя не предлагаю. Лучше Барса, он этих мальчишек схарчит на "раз".
Ласка пожала плечами.
--Пошли, что ли?
Барс и Ласка, взявшись за руки, посмотрели друг на друга, настраиваясь на нужную "волну". Потом Ласка глупо хихикнула, входя в образ "кулёмы".
--Ой, я здеся боюся.... Куда ты меня тащишь?
--Тут нас не увидит никто, - повёл Барс партию провинциального соблазнителя, - а что это у тебя тут?
Ласка очень натурально взвизгнула.
--Ты чего тута хватаешь? Тута нельзя...
Сработало. Разговор монахов смолк, послышался звук шагов и в решётке показалось усатое лицо.
--Кто тут? Что тут делаете? А ну, пошли отсюда быстро!
"Полдела сделано, - мысленно прокомментировал Акела, -- главное - втянуть клиента в диалог, тут ему и труба".
--Чего расшумелся, святоша? - пьяный голос Барса был неподражаем, - тебе-то тут чего завлекательного? Вам же с бабами нельзя, вы-то, наверное, друг друга пользуете.
--А ну, мотай отсюда, олух поселянский! - вступил в переговоры на высшем уровне второй монашек, значительно уступавший габаритами первому.
--О! - восторженно прореагировал на появление нового лица "олух поселянский", -- а это зазнобушка твоя голос подаёт? Ты ей, дуре, объясни, что когда мужики разговаривают, ей, курице глупой, голос подавать не полагается. Моя-то, вишь, помалкивает.
Такого святотатства монахи снести были уже не в силах. Заскрежетал ключ в двери и она стала со скрипом отворяться.
--Сейчас я тебе покажу зазнобушку!