Дитя своего времени, рожденный в век мятежей и беззаконий, князь Григорий Шаховский, пылал ненавистью к виновникам гибели Дмитрия. Он прекрасно знал расположение народа Северской волости и неудовлетворенность многих россиян, которые имели право участвовать и не участвовали в избрании Государя, знал настроения в умах москвичей и в целом Государстве. Считая трон Шуйского шатким, а обстоятельства благоприятными, прельщаясь новыми перспективами, он решился на открытую измену. Собрав жителей Путевиля, Шаховский объявил им, что Дмитрий жив, а умертвили кого-то другого, скрыв его лицо мерзкой маской. В умах людей Северских было посеяно недоумение, которое разрешилось не в пользу нового Государя после того, как Шаховский объявил им, что злобный Василий готовит им и Украине печальную участь Новгородцев, истерзанных Иоанном Грозным. Народ усомнился, но восстал ради своего спасения. Южные города России ждали только примера и вскоре Моравск, Чернигов, Стародуб, Белгород, Новгород-Северский, Борисов, Оскол и многие другие встали под знамя измены и отошли от Москвы. Казаки, стрельцы, граждане, люди боярские и крестьяне, толпами шли под знамя мятежа и бунта, поднятое князьями Шаховским и Телятевским, к которым присоединились и другие недовольные знатные чиновники и бояре.

Люди еще не видели Дмитрия, но все уже пылали усердием к нему. Его имя с чудной легкостью перелетало из уст в уста и побеждало законную власть. Тех, кто не верил грубому обману и не хотел изменять Василию, убивали и вешали, других кидали в темницы. Плавая в крови и утопая в мерзостях насилия, южные рубежи огромной страны терпеливо ждали Дмитрия, в полной уверенности того, что новое солнце взойдет для России из Сендомира!

******

– Ну что, поздравляю тебя Просветов.

– С чем? – Илья удивленно посмотрел на боярина Салтыкова.

– Как это с чем, теперь ты окольничий и Думный Дворянин. Хорошо хоть твои заслуги по достоинству оценил Шуйский, а мы, родовитые бояре, рисковавшие своей головой, остались не у дел. Я только заикнулся о награде, как меня тотчас записали в опальные.

– Какая это опала, ведь воеводство в Иванегороде почетная награда.

– Ты решил поиздеваться надо мной, Илья? Удаление от Двора равносильно опале. Раздавая такие награды своим верным сподвижникам, Шуйский сильно рискует остаться вообще один. Недовольство и шаткость в умах порождает недоверие к власти. Но я все равно рад за тебя, теперь, когда ты приблизился к родовитым боярским фамилиям, ты сможешь занять, подобающее твоему статусу, место в обществе. Хочу, однако, тебя предупредить, не очень доверяй Шуйскому, он умен и хитер, скуп и склонен к доносам, а посему у него от любви до ненависти только один шаг. Сдружились мы с тобой Илья в последнее время, поэтому мне будет жаль, если ты сложишь голову за Государя недостойного любви и уважения.