Волконский умолк и в тронном зале повисла томительная пауза, которую нарушил сам Шуйский, который обратился сразу ко всем:

– Что вы думаете о создавшейся ситуации?

Ближние бояре молчали, испуганно переводя взгляды, друг на друга.

– Вижу, и в вас нет единства! – удрученно молвил Шуйский.

– Осмелюсь заметить Государь…, – несмело начал окольничий Просветов.

– Слушаю тебя, говори, – Шуйский с интересом посмотрел на Илью.

– В первую очередь, я считаю, нужно отрядить Посла в Краков, дабы иметь возможность собирать более подробные сведения из-за границы, а также иметь своего представителя при Дворе Сигизмунда.

– Я тоже так мыслю, продолжай!

В среде бояр пошел легкий шепот, многим было не по нраву, что худородный новоиспеченный окольничий лезет не в свое дело и дает советы Государю, вопреки их боярскому мнению. Илья взглядом обвел зал, набрал побольше воздуха в легкие и продолжил речь:

– Также нужно укрепить города еще верные нам, усилить в них гарнизоны и посадить туда проверенных людей.

Шуйский слушал, не перебивая, и кивал головой.

– В ближайшее время, – продолжал Илья, – следует собрать крепкую рать и выступить под Елец и Кромны, чтобы тем самым прекратить распространение заразы.

Илья умолк. Бояре начали шумно обсуждать предложенное. Одни соглашались, для других, такое решение было не по нраву. Государь молча следил за собранием. Видя отсутствие единогласия среди бояр, он решил взять на себя всю полноту решения выхода из сложившейся ситуации. Шуйский встал с трона, в зале в миг повисла тишина.

– Я повелеваю следующее, – громогласно объявил Государь, – князю Волконскому быть Послом в Кракове и отбыть туда незамедлительно. Митрополиту Пафнутию следует отбыть в земли Северские, дабы образумить ее жителей словом истины и милосердия, закона и совести. Боярину Воротынскому и князю Трубецкому велю идти с полками под Елец и рассеять мятежные шайки злодеев. Мое решение принято, пусть все так и будет. На сегодня все свободны, кроме окольничего Просветова.

Илья проследовал за Шуйским в его личные палаты, и терпеливо ждал, пока камердинеры снимут с Государя парадное царское облачение. Наконец переодевшись в русское платье из дорогой парчи, Шуйский удалил слуг и жестом предложил Илье присесть.

– О чем думу думаешь? – спросил он.

– Думаю о том, что не всем по сердцу твое воцарение в России, – смело, ответил Илья.

– Я и сам вижу, что доброхотов у меня хватает, сидят вороги вроде здесь, а мыслями находятся у границ с Литвой. Ладно, проси чего душа пожелает за службу!

Илья опешил, такого поворота событий он никак не ждал. Собравшись со словами, он ответил: