Последний вопрос был адресован Ковалеву.

– Конечно, обязательно. Все расскажем, все покажем, – отозвался мужчина. Он был польщен таким вниманием со стороны дяди Володи после той выволочки, какую генерал устроил ему при последнем разговоре по телефону.

– Ввиду всего ранее сказанного руководством нашего министерства принято решение распространить данный опыт на всю Ростовскую область и ряд соседних регионов, – продолжил Владимир Панкратович. – Уважаемый Тимур Русланович подготовил план мероприятий.

Генерал выложил на стол папку, на обложке которой было крупно напечатано: «Операция ЛЕСОПОЛОСА».

– Это будет практически военная операция, товарищи. Мы ее так и назвали: операция «Лесополоса». Мы задействуем все силы, используем все возможности… Милиция, добровольная народная дружина, боевые комсомольские дружины… Патрульно-постовая служба, участковые, ГАИ… Все, повторяю, все возможности, понятно? Чтобы наши советские граждане могли спокойно ходить по своей земле, спокойно отдыхать в парках и на дачах, чтобы никто не боялся за детей… И мы найдем гадину, рано или поздно! Найдем и накажем!

В кабинете на мгновение повисла тишина.

– Товарищ генерал, а вот у нас в дорожной инспекции два вертолета есть, – с иронией в голосе нарушил тишину грузный полковник. – Может, и их тоже? Сверху лучше видать…

– Ты, Иван Родионович, с тещей так будешь шутить, понял? – резко осадил его генерал. – И да – если надо, и вертолеты твои задействуем. И спутники у смежников из КГБ привлечем. Вы что, не понимаете?! Партия приказала: преступник должен быть найден! Партия приказала: преступности не место в нашем государстве! Что это значит? Это значит, что мы, советская милиция, говорим: «Есть!» – и идем выполнять приказ. Теперь всем все ясно?

За столом снова повисла тишина, нарушать которую после эмоциональной вспышки начальства никто не рискнул.

– Ну, а раз ясно, – спокойнее сказал генерал, – то сейчас полковник Кесаев подробно и в деталях расскажет нам о непосредственных мероприятиях будущей операции «Лесополоса». Прошу, Александр Семенович.

Кесаев поднялся из-за стола, одернул китель и откашлялся.

– Начну с главного, товарищи…

* * *

– Мама! Мама! Мам… Проснись! Ма-а-ам…

Фаина открыла глаза. Была глубокая ночь. Над ней нависло бледное в лунном свете лицо Людмилы. Глаза у дочери были испуганными.

– Что такое? – Фаина приподнялась на локте, не очень понимая спросонья, что происходит. – Люда, ты почему не спишь?

– Мам, а что с отцом?

Фаина потерла лицо, приходя в себя.

– А что с отцом?