Вскоре после нашей свадьбы Уна призналась, что не хочет быть ни театральной актрисой, ни играть в кино. Она очень обрадовала меня этим – наконец-то у меня появилась настоящая жена, а не женщина, мечтающая о карьере.

Вскоре после нашей свадьбы Уна призналась, что не хочет быть ни театральной актрисой, ни играть в кино. Она очень обрадовала меня этим – наконец-то у меня появилась настоящая жена, а не женщина, мечтающая о карьере.

Я отложил в сторону сценарий «Тени и вещества» и сконцентрировался на «Месье Верду», то есть на той работе, которая была так грубо прервана Федеральным правительством. А что касается Уны, могу только добавить, что кинематограф потерял в ее лице прекрасную комедийную актрису, ведь у нее всегда было отличное чувство юмора.

Помню, как незадолго до начала суда Уна и я поехали в ювелирный магазин в Беверли-Хиллз, чтобы забрать из ремонта ее дамскую сумочку. В ожидании мы рассматривали браслеты, выставленные в витрине. Наше внимание привлек один из них, украшенный бриллиантами и рубинами, но, по мнению Уны, он стоил слишком дорого, поэтому я сказал ювелиру, что мы немного подумаем о покупке. После этого мы вышли из магазина и сели в машину.

– Поторопись! Давай, поехали, быстро! – делая вид, что нервничаю, сказал я, а потом засунул руку в карман и осторожно вытащил браслет, который так понравился Уне. – Я взял его, когда он показывал тебе другие браслеты, – пояснил я.

Уна стала белой как мел.

– Боже, зачем ты это сделал!

Она резко свернула за угол и остановилась у кромки тротуара.

– Нам надо поговорить об этом. Ну зачем ты это сделал?!

– Теперь я не могу вернуть его обратно!

Тут я понял, что не в силах больше притворяться, и засмеялся, а потом объяснил, что, пока она рассматривала другие браслеты, я отвел ювелира в сторонку и быстро заплатил за браслет.

– А ты, ты подумала, что я украл его, и захотела стать моим подельником!

Я продолжал хохотать.

– Я просто испугалась, что ты попадешь в еще одну неприятную историю, – с облегчением ответила Уна.

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать восьмая

Во время суда мы чувствовали поддержку и внимание многих наших добрых друзей. Среди них были Залька Фиртель, семья Клиффорда Одетса[138], Ханс Эйслер и его жена, Фейхтвангеры и многие другие.

Залька Фиртель, актриса из Польши, устраивала интересные вечера с ужинами у себя в доме в Санта-Монике. К Зальке приезжали многие деятели искусства и литературы: Томас Манн, Бертольд Брехт, Шёнберг, Ханс Эйслер, Лион Фейхтвангер, Стивен Спендер[139], Сирил Коннолли[140] и другие. Где бы Залька ни жила, она всегда создавала свой «Дом в Коппе», то есть уютное местечко для жизни.