Офис Брина являлся отделением «Национального легиона приличия», организации, созданной Ассоциацией кинематографистов. Я согласен с тем, что цензура необходима, но при этом границы дозволенного установить почти невозможно. Я могу только предположить, что цензура должна быть гибкой, а не руководствоваться догмами и основываться не на запрете той или иной темы в кино, а на оценках качества, вкуса, ума и культуры.

Если рассматривать цензуру с моральной точки зрения, то я уверен, что физическое насилие, извращенная философия так же вредны, как и откровенные сексуальные сцены. Но, с другой стороны, еще Бернард Шоу говорил, что простым ударом кулака не решить ни одной из человеческих проблем.

Прежде чем перейти к рассказу о цензурном запрете «Месье Верду», необходимо объяснить, что же происходит на экране. Сам Верду, прозванный Синяя Борода, – это заурядный банковский служащий, потерявший работу во время Депрессии. Он разработал жестокую схему, согласно которой периодически женился на богатых старухах, а потом убивал их и завладевал их состоянием. Его официальная жена – инвалид, она живет за городом вместе с маленьким сыном и ничего не знает о том, чем занимается ее муж. После очередного убийства Верду возвращается домой, как прилежный гражданин после тяжелого рабочего дня. Он представляет собой парадоксальную смесь порядочности и порока: с любовью ухаживает за розами в саду, боясь наступить на ползущую по земле гусеницу, и в то же время в глубине своего сада сжигает в мусорной куче одну из своих жертв. В фильме есть и дьявольский юмор, и горькая сатира, и острая социальная критика.

Цензоры прислали мне длинное письмо с объяснениями причин запрета, наложенного на фильм. Процитирую некоторые выдержки из этого письма:

«… Мы пропускаем моменты, которые, с нашей точки зрения, являются антисоциальными по своей сути и значению. В истории присутствуют сцены, в которых Верду обвиняет «систему» и существующий социальный строй. Но в первую очередь нам хотелось бы обратить ваше внимание на более серьезные недостатки, которые представляют собой прямое нарушение Кодекса.

Характер персонажа Верду говорит о том, что смешно ужасаться его жестокостям, которые являются не более чем «комедией убийств», по сравнению с легализованным убийством сотен людей на полях сражений войны, за которые «система» раздает свои награды. Мы не будем вступать в диалектические споры по поводу того, является ли война массовым преступлением или оправданным убийством. Факт в том, что Верду делает серьезную попытку морально оправдать свои преступления.