— У меня на этот счет были свои соображения. Премьера нашего спектакля состоялась 26 декабря 2006 года. Я ждала этого дня для того, чтобы на следующий день, 27 декабря, уйти из профессии. Потому что я была уверена, что это крах, позор страшный на всю Москву — все, наконец, поймут, что я зря училась четыре года и только позорю своего мастера Олега Львовича Кудряшова. На репетициях Женя Миронов всё время подходил ко мне и говорил: «Давай еще раз, масюлечка». А я понимала, что туплю! В общем, я была слабенькая внутри и плакала каждый божий день. А где-то за пять дней до премьеры Кирилл Серебренников вдруг мне говорит: «Поехали со мной в ЦДЛ». Я не знала, что такое «ЦДЛ», и думаю: «Наверное, он хочет меня с роли снять». Мы встретились в Доме литераторов. До сих пор помню слова Кирилла: «Слушай, я тебе должен сказать такую вещь. Я тебя ужасно люблю. Я вижу, что тебе очень тяжело. Но ты должна понимать, что я в тебя очень верю и ты очень хорошая».

— Удивительно, конечно, слышать твои такие признания.

— Честно тебе скажу: чтобы что-то по-настоящему делать в этом спектакле, мне понадобилось семь лет. Все эти годы мне можно было дать медаль за лучшего монтировщика в нашем театральном пространстве, а роль я не играла. Только через семь лет пришло ощущение легкости и понимание того, что хотел режиссер. Это не значит, что прямо всё было ужасно и зрители уходили или кидали в меня яйцами. Но это такой гамбургский счет. Кудряшов нас приучил: зрители — это одно, их надо любить и ценить, — но есть и что-то такое, что относится к твоей внутренней самооценке. Вот меня иногда спрашивают: «Вы боитесь реакции критиков на ваши работы?» Честно скажу: я боюсь реакции Мастера, Олега Львовича Кудряшова, на мои работы, очень боюсь.

— Был ведь еще один момент, когда ты хотела бросить профессию. Ты мне говорила, что это случилось после первого курса в ГИТИСе.

— У меня очень серьезно заболела тогда мама. Это была страшная ситуация. Я разрывалась между Псковом, где она жила, и учебой, и уже, действительно, думала бросить институт, чтобы постоянно быть рядом с мамой. Но, ты знаешь, я верю в чудо очень сильно. Один раз я была на «Мосфильме», отдала там кому-то свою фотографию, снятую на фоне ковра. И вот я нахожусь в Пскове, собираюсь вытащить из телефона московскую сим-карту, чтобы выбросить ее и тогда никто меня больше не найдет. И именно в этот момент раздается звонок. Я беру трубку: «Алло, здравствуйте. Мы вам звоним из сериала „Участок“ с Сергеем Безруковым в главной роли. Хотим пригласить вас на роль. Вы не могли бы через три дня приехать в Москву?». «Да, — отвечаю. — Только у меня нет денег до Москвы добраться.» — «Хорошо, мы вам вышлем». А потом случился фильм «Участок». Вскоре и с мамой стало лучше.